В широком синем море перед капитаном третьего ранга Пиранья замирает гладь воды, а на неё опускается болтавшаяся волна. Продолжая свой стопроцентный стиль работы, он аккуратно отрывает продолговатый наживочный прикорм из вертувшейся у него буйки, замечая каждую рыбешку....
– Это неземная техника, – торжествующим тоном сказал лорд Шелтон. – Ничего похожего на имеющиеся подводные аппараты. Он слишком мал для того, чтобы там мог поместиться человек, и, конечно же, рассчитан на других... Это авария, скорее всего. Мой информатор уверяет, будто видел нечто, напоминающее обрывок кабеля. Какие-то линзы, винты... все, решительно все непохоже на земные подводные аппараты, я полдня просидел в библиотеке, здесь отличная библиотека... Разве это земная техника?
– Да, пожалуй... – сказал Мазур в некоторой растерянности.
– Человек, которого эти темы совершенно не интересуют. Он вроде вас, Джонни, с более приземленными интересами. Ищет он нечто совершенно другое. Но он знал, что меня интересуют именно такие вещи... Ну, разумеется, я ему заплатил. Но эта сумма совершенно не окупала бы затрат на проведение столь изощренного розыгрыша, изготовление макета... Да и не стал бы он баловаться розыгрышами, не его стиль. Он чисто случайно увидел на дне эту штуку.
– Пожалуй, – сказала Кимберли растерянно. Она уже не задиралась и не язвила, сидела смирная, притихшая. – Джонни, я никогда во все это особенно не верила, но эта штука выглядит чертовски убедительно.
– Мне тоже так кажется, – сказал Мазур с усилием, словно камни ворочал.
«Мать вашу так, – подумал он в приступе смертной тоски. – Вы же ничегошеньки не понимаете – а впрочем, откуда вам знать... Ведь принимать окончательное решение буду уже не я, а совсем другие люди – и это решение свободно может оказаться вашим смертным приговором, не следует исключать и такой возможности... И плевать будет тем, кто примет решение, что вы мирные и безобидные люди, не путавшиеся ни с одной разведкой, что с одной я спал, а с другим пил пиво и резался в покер.
– И признаться, Джонни, я испытываю нешуточную радость, – сказал лорд Шелтон, младенчески улыбаясь. – Вспоминая ваши подковырки, ваш скепсис... У вас сейчас совершенно серьезное лицо, наконец-то вы поверили под давлением неопровержимых улик...
