Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пиранья. Флибустьерские волны»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он все же не удержался, покосился в ту сторону – восходящая звезда увлеченно позировала в сплошном мелькании блицев, ничего не видя вокруг, принимая вычурные позы.
Глава пятая
Уют домашнего очага"
"Осколок Российской империи оказался довольно-таки бодрым старичком. Мазур затруднялся определить его возраст, во всяком случае, за семьдесят, а точнее установить не получалось. Сидя напротив в аккуратной гостиной и с хорошо скрываемым отвращением прихлебывая виски по глоточку, как на разлагающемся Западе, увы, принято, вместо того, чтобы пить по-человечески, Мазур проделывал в уме кое-какие нехитрые вычисления. Предположим, старикан и в самом деле украшал своей персоной ряды белогвардейцев... Сколько ему в таком случае может оказаться лет? Восемьдесят с гаком... Допустим, он года с девятьсот второго или третьего, тогда вполне мог застать, кадетом был, скажем... несовершеннолетним, но рослым, крепким кадетом... Этакий сын полка... Похоже на правду... Может этому быть восемьдесят с гаком? Отчего же нет?
Слава Богу, разговор велся на английском – правда, Мазура пару раз так и подмывало, чтобы окончательно расставить точки, перейти на русский и посмотреть, как старик отреагирует. В конце концов, почему бы сыну хорватского эмигранта не знать русского? Выучился где-нибудь у братьев-славян, таких же перекати-поле... Хорвату русский выучить гораздо проще, чем, скажем австралийцу... Нет, рискованно.
– Значит, вы были офицером, мистер Пушкин? – вежливо осведомился он.
– Бог ты мой, это было так давно... Самому уже не верится. Морским офицером, Джонни, заметьте, – старик горделиво выпрямился. – Лейтенантом императорского флота. Я как раз был произведен в офицеры, когда грянула революция и пришли большевики...
«А ведь не сходится, старый хрен! – торжествующе возопил про себя Мазур. – Как писали классики, никак не может тебе быть столько лет! Хоть ты лопни!»
Он сам был из потомственной морской семьи, и прекрасно знал иные тонкости. Если старик в семнадцатом был выпущен лейтенантом, лет ему должно было быть не менее двадцати – а на практике и поболее. Исключения маловероятны. Значит, родился он... Точно, не складывается!
– А сколько же вам лет? – спросил он с видом крайнего простодушия. – Потому что я бы вам дал не более семидесяти...
– Увы, увы... – грустно усмехнулся господин Пушкин. – Восемьдесят два, Джонни, как ни прискорбно...
«Точно, брешет, – подумал Мазур. – Восемьдесят два – значит, с девятьсот четвертого... И ты, старинушка, будешь мне тут вкручивать, что тебя могли выпустить лейтенантом в тринадцать годочков? Ищи дураков в другом месте...»
– Знаете, я тоже когда-то мечтал стать морским офицером, – сказал он доверительно. – Не получилось... Великолепная форма, сабля на боку...
