Героический роман о советском офицере Кирилле Мазуре, прошедшем специальную подготовку в военно-морском флоте. Его опасные задания, профессионализм и мужество в условиях холодной войны раскрывают историю человека, посвятившего жизнь службе Родине и выполнению секретных операций.
Раздел Chitat.online для книги «Пиранья» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героический роман о советском офицере Кирилле Мазуре, прошедшем специальную подготовку в военно-морском флоте. Его опасные задания, профессионализм и мужество в условиях холодной войны раскрывают историю человека, посвятившего жизнь службе Родине и выполнению секретных операций.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героический роман о советском офицере Кирилле Мазуре, прошедшем специальную подготовку в военно-морском флоте. Его опасные задания, профессионализм и мужество в условиях холодной войны раскрывают историю человека, посвятившего жизнь службе Родине и выполнению секретных операций.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он пялился в потолок, избегая опускать взгляд на ритмично колыхавшуюся светловолосую головку, в мозгах крутилось одно: «Вот это да-а!» Осторожно погладил ее по голове, легонько прижал пальцами затылок – она не противилась, наоборот, ее это словно подхлестнуло.
Позже, когда они оказались на мягкой старинной постели, вовсе не скрипучей, Мазуру пришлось пережить еще немало неизведанного. Смешно, но в какой-то миг он и впрямь ощутил себя совращаемой семиклассницей – слава богу, это быстро прошло. Главное, не ударил в грязь лицом.
Лежа с ней рядом и ласково-лениво перебирая золотистые пряди, он с каким-то нездоровым интересом ждал, когда же начнется. По всем канонам, согласно многочисленным примерам из откровений засекреченных лекторов, сейчас в дверь должна была ввалиться целая ватага хмурых типов в надвинутых на глаза шляпах, комната обязана озариться сполохами ослепительных фотовспышек, а вперед протиснется особо отвратный шпик и сквозь зубы процедит что-то вроде: «Либо вы принимаете наше предложение, товарищ Мазур, либо…»"
"Но время шло, а в тихую комнату никто не врывался. Мазур даже ощутил легкое разочарование. И постарался успокоить себя тем, что врываться им вовсе не обязательно: вон в той симпатичной люстре очень удобно вмонтировать широкоугольный объектив, сейчас его отпустят, а через пару дней подойдет незнакомец… стоп, что-то тут не клеится! Какая может быть «пара дней», если они вскоре вновь уйдут в море и неизвестно когда вернутся. Не будут же те ждать возвращения «Сириуса» в СССР? Или будут? Вот тогда и получится настоящая хохма, когда станут разыскивать в Институте океанологии старшего научного сотрудника по фамилии Мазур…
– Думаешь о чем-то серьезном? – тихонько спросила Мадлен.
– Думаю, зачем я тебе.
– А низачем, – сказала она. – Просто стало интересно – каковы эти русские. Тебе ведь, положа руку на сердце, было интересно, каковы же эти француженки?
– Ну, вообще-то…
– А если честно?
– Если честно, то да.
– Вот видишь. Не обиделся?
– За что? – усмехнулся Мазур. – Не такой уж я глупый романтик, чтобы полагать, будто ты с трех беглых взглядов влюбилась в меня без памяти. Не столь уж я о себе высокого мнения… Приключение так приключение.
– Вот и прекрасно, – с облегчением вздохнула она. – А то я уже боялась совершенно непредсказуемой реакции загадочной славянской души…
– Интересно, откуда ты эту душу знаешь? По книгам?
– Ну, главным образом, – призналась Мадлен смущенно. – Достоевский и Чехов…
– Милая, с тех пор много воды утекло… – сказал Мазур. – А вот я, признаюсь тебе честно, о французах сужу главным образом по Дюма…
– Ну, со времен Дюма тоже много воды утекло.
