В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
Говори прямо: что тебе стукнуло в буйну голову, что ты от нас хочешь? Ты ж от нас чего-то хочешь, не просто решил напакостить… Что, золото? Решил не испытывать судьбу и не дожидаться, когда его окончательно откопают?"
"– Эх, Кирилл Степаныч… – печально вздохнул Ковбой. – Я к вам со всей душой, я вас держу за оч-чень серьезного человека, а вот вы, сразу видно, за шпанку мелкую меня держите… На вашем золотишке не сошелся клином белый свет. Есть вещи поинтереснее. Ребята, – сказал он непререкаемым командирским тоном, – идите проверьте там все, лагерь обойдите лишний раз, что ли.
Два его мордоворота вышли без пререканий, хотя и сгорали от любопытства, сразу видно. Предусмотрительный Ковбой, однако, не спешил пускаться в откровения. Он прорезал ножом дырки в двух стенах палатки, посмотрел в них по очереди, обернулся к Мазуру:
– Порядок, смылись… – Он огляделся, придвинул рюкзак Мазура и преспокойно на него уселся. – Вот теперь и поговорить можно, как приличным людям… Кирилл Степаныч, не буду тянуть кота за хвост.
– А я откуда знаю?
– Кое-что да знаете, – убежденно сказал Ковбой. – С вами было четверо ореликов, а сейчас их трое… Я, конечно, не гений тайной войны, но кое-что сопоставил в спокойной обстановке, информашки кое-какие проверил, поанализировал… Судя по тому, что известно, этот ваш четвертый, как его там, – ссученный.
– А черт ее знает, – сказал Мазур.
– Кирилл Степаныч, – мягко сказал Ковбой. – Вы меня не злите, ладно? Я верю, что вы – мужичина крутой… а вот у этой милой девочки ни вашего опыта, ни вашей твердости нету, и кожа у нее нежная, мне отсюда видно… ишь, как напряглась, красивая, хорошо держится, но молоденькая она еще, ей пострашней, чем вам…
– Короче, – хмуро сказал Мазур.
– Да ради бога. Вы, я надеюсь, не взяли себе в голову, что я тоже работаю на янкесов и намерен эту вашу Веру отсюда героически спасти?
– Вот уж во что я не верю… – искренне сказал Мазур.
