В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
Свои десять законных процентов получите, бля буду. А насчет того, чтобы все это замаскировать от вашего начальства и прочих заинтересованных лиц… Опять-таки вместе подумаем, как сделать, чтобы все думали, будто она заранее все просекла и сбежала…
– Наполеон ты у нас, право слово, – усмехнулся Мазур.
– Есть немного, – не без гордости сказал Ковбой. – В самом-то деле, кто сказал, что нельзя торговать шпионами? Я ж говорю, это даже безобиднее, чем загонять наркоту или почки для трансплантации. Экологически чистый бизнес, а?
Он не выказывал ни малейших признаков нетерпения, охотно подхватывал любые реплики на отвлеченные темы.
– Вы, главное, поймите, Кирилл Степаныч… – задушевно сказал Ковбой. – Это у меня не блажь такая, не прикол – это самое что ни на есть твердое намерение снять миллион зелеными, а лучше два. Понимаете? Ну, может, вы сразу скажете дяде Антоше, что согласны, и ударим по рукам? Десять процентов – это охренительная сумма бабок…
– А что, если я кивну, ты мне так вот сразу и поверишь?
– Да нет, конечно, – сказал Ковбой серьезно.
– Что придумал?
– Ага, так все вам и выложи… Потом узнаете. Должен же я себя обезопасить?
– Ну а ежели я гордо откажусь? – спросил Мазур.
– Кирилл Степаныч, ну что вы дурочку ломаете? Я верю, что вы огни и воды прошли, на колу два раза в неделю сиживали, а жопа у вас такая дубленая, что заправлять в нее паяльник бесполезно заранее… – Он покосился на Катю. – Вы ход моих рассуждений понимаете, надеюсь? Понимаете, вон как зубьями скрежетнули… Эх, господин адмирал… Вы уж в годах, у вас эта вот любовь, может, самая что ни на есть последняя…
– Интересно, с чего ты взял, что это любовь? – спокойно осведомился Мазур.
– А вы за нее боитесь, – охотно пояснил Ковбой, скалясь. – Не за себя, за нее, у вас, когда на нее коситесь, лицо больное делается. Вам показать, как это в натуре будет происходить?
Он, насвистывая что-то незнакомое, проворно встал, наклонился над Катей, предусмотрительно держась так, чтобы не получить от нее ногами, мягким кошачьим движением выхватил из ножен длинный клинок.
– Кончай, – поморщился Мазур.
