В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
– Тоже занятие, – сказал дядя преспокойно.
Никто из его спутников не сделал попытки ввязаться в разговор, так и стояли в настороженной готовности. Хорошая, сыгранная команда, точнее, стая, ждущая сигнала вожака…
А сигнала-то и нет. Вожак неглуп. Мы ему определенно непонятны, и он, как многие умные люди, предпочитает с непонятным не связываться…
Краем глаза Мазур разглядывал тюки – что бы там ни было, это что-то напрочь лишено угловатых очертаний. Нечто мягкое, легко принимающее форму тары.
– Ну что, счастливого пути? – спросил Мазур дружелюбным тоном.
– И вам счастливенько, – отозвался дядя с автоматом.
Он бросил в сторону склона один короткий взгляд – и оттуда тут же проворно спустился пятый, с карабином на плече, демонстративно застегивая портки.
«Ага, – подумал Мазур. – Он высмотрел сверху, что мы одни, никого за собой не тащим, – и решил не связываться. Серьезные люди, не шпана…»
Он кивнул главарю, отвернулся и зашагал к машине, поневоле представляя собственную спину размером со стадион.
Обошлось. Когда он залезал в машину, загадочные караванщики дружно полезли в седла. Мазур перекинул рычаг, и черный джип медленно покатил мимо всадников и навьюченных лошадок.
– Пронесло, – вздохнул Лаврик. – Тебя тоже?
– Травка, а? – повторил Мазур вслух первоначальную догадку.
– Не обязательно.
– Ага, – сказал Мазур. – Люблю серьезных и…
Передок машины легонько сотрясло, словно что-то жесткое ударило снизу, джип катил дальше, но его трясло уже беспрестанно, капот подбрасывало… Выжав тормоз, Мазур перекинул рычаг и быстренько выскочил на безлюдную стежку. Лаврик вывалился с другой стороны, пригнулся на расставленных ногах, держа ствол автомата под безукоризненным углом в сорок пять градусов.
Светило солнышко, стояла тишина, и никого не было вокруг. Вот только зверообразный джип все сильнее, буквально на глазах, клонился капотом к земле – обе передние покрышки проседали, сплющивались под громкое и равномерное шипение уходящего воздуха.
Бормоча под нос матерные слова, Мазур направился назад по дороге, старательно всматриваясь в землю.
