В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
Я ни тогда, ни потом не встречал такой концентрации идеалистов на квадратном метре. Ну и, конечно, как всякие идеалисты, они просрали и провалили все, что только могли… Но, знаешь… То ли это ностальгия, то ли они и в самом деле были славные ребята – и Асади, и Касем, и Юсеф…
– Кто ж спорит, – сказал Лаврик. – А Лейла была славная девочка, правда? Вот это и есть одна из немногих эль-бахлаковских загадок, которую я так и не решил… Переспал ты с ней все-таки или как?
– Давай не будем теребить мертвых, – сказал Мазур серьезно.
– Хотел бы, но не получается, – сказал Лаврик. – Я ведь сюда за тем и приехал, чтобы потеребить кое-каких мертвецов… Да, вот именно, Эль-Бахлак… Там ведь была еще одна загадочка, если ты помнишь. Как погибла твоя жена.
– Ну, какая же это загадка, – сказал Мазур, на миг охваченный неприятным, смертным холодком. – Это всем было известно. Джип попал в засаду, он же был с военными номерами…
– Ага, ага, – сказал Лаврик рассеянно. – Но я-то не об этом…
Мазур не почувствовал ни тревоги, ни страха, ни каких-либо других эмоций – и это тоже устоялось по причине давности.
– Ну да, загадок там хватало, – произнес он с расстановочкой, в тон собеседнику. – Взять хотя бы тот случай, когда погиб генерал-майор Кумшаев…
– Это ж не загадка. Партизаны, засада…
– Ага, ага… – сказал Мазур, усердно копируя его интонацию. – Но я-то не об этом…
Он замолчал, и молчал долго.
"– Ну ладно, что нам Эль-Бахлак, двадцать лет отстучало… И аллах с ними со всеми… Давай-ка лучше поговорим серьезно о свежих покойничках. О Нечаеве, например. Я успел вдумчиво изучить все бумаги. Ты всегда умел составлять толковые рапорты – вся суть как на ладони, четко и ясно. Наш адмирал запутался в грязных связях с бандюками и «черными антикварами» настолько, что решил уйти из жизни посредством прицельного выстрела в висок.
– Ты здесь видишь что-то необычное? – небрежно спросил Мазур.
– Я? Помилуй бог, с чего бы? Вполне понятная мотивация, дело тут даже не в расстроенных чувствах, а в том, что из рук уплывал такой куш… Ты даже и не представляешь, какой куш.
