В забытом острове судьба дает полковнику Сергею Ивановичу Строганову череду испытаний. От древних волн Таиландского моря до будущего, где крепость бывших солдат трансформируется в пиратскую державу. Каждый шаг похож на новое лезвие ножа — и это лишь начало.
У меня и в мыслях тогда не было не соглашаться с коронацией Екатерины, воспротивиться смене власти. Зачем мне, простому помещику, влезать в династические споры? Я был, по своему обыкновению, весел и пьян, буйствовал и развлекался в Белокаменной. На ассамблее много говорил, шумел, спорил. Обозвал фаворита императрицы срамным словом. Со мною, я уже говорил раньше, это бывает. Подумаешь, выражался! Вот за этакий пустяк меня, русского дворянина, со скандалом и турнули из Петербурга. Так я завсегда был по молодости горяч.
"Попал я на окраину империи, на Камчатку. Об этих краях я никогда раньше и не слыхал! Казалось бы, терпелив человек, ко всему привыкает, но вышло иначе. Среди ссыльных родился заговор, а главным зачинщиком бунта стал поляк Мориц Беньовский. Кем он только в жизни не был, вроде бы даже иноземной службы бывший полковник. Только я склоняюсь к мысли, что он, скорее всего, обыкновенный проходимец. Этот полячишко подлый придумал манифест сочинить, что, мол, присяга императрице была незаконной! Объявили мы в ту смуту Павла Петровича законным императором, об этом заранее у Беньовского грамотка была заготовлена и зашита за подкладку! Народ смутили и подбили на выступление, во время бунта разбили морды служивым и торговым мужикам, немало прочего чиновного люда покалечили.
— Нашли? — с сочувствием спросил Сергей.
— Какое там! Нет справедливости ни на море, ни на суше! Кругом одна подлость и предательство! — тяжело вздохнул Степанов. — Негодяй полячишко, или Бейпоск, как мы его прозвали, и нас вскоре предал! Мы проплыли всю гряду островов от Камчатки и до японцев, до самого их порта Нагасаки.
