В этот момент корабль сильно качнуло на волне, и большая тяжелая рама с грохотом упала, холст с изображением гор порвался, а великолепная позолоченная рама треснула. Строганов взял картину в руки и внимательно принялся изучать неразборчивую подпись мастера, но ничего не смог разобрать.
Тогда Сергей вооружился увеличительной линзой от подзорной трубы, зажег свечу и, взобравшись на стул, начал внимательно всматриваться в другие подписи авторов на полотнах. Вскоре он чуть не упал со стула, шокированный своими открытиями. Первая подпись читалась как Рубенс! На второй — Рембрандт! Далее Гойя! Веласкес! Дрожащими руками Строганов вытер взмокший лоб, поставил свечу в подсвечник, наполнил бокал ядреным можжевеловым джином и выпил для успокоения нервов. Не может этого быть, потому что быть этого просто не может. Картины висят без защитных стекол, без сигнализации, без системы пожаротушения, этот корабль систематически обстреливал противник! Он ведь мог случайно повредить эти бесценные шедевры мировой живописи! Что делать, как обезопасить и спасти их от гибели?
Чтобы убедиться еще раз в своей правоте, Строганов вновь забрался на стул и проверил, не подвели ли его глаза? Нет, действительно, Рубенс, а далее, кроме уже опознанных, еще Ван Дейк, Эль Греко, и два имени написаны неразборчиво. Возможно, это тоже великие мастера, просто Сержу не хватало эрудиции, чтобы понять, о ком идет речь. А может, и не совсем великие, потому как художников было много, признание получили сотни, великими стали единицы. Но большинство из них вообще умерли в нищете, канули в лету, остались в безвестности, как будто и не было их на земле. Черт подери! Но ведь некоторые из этих полотен уж точно шедевры!
В памяти полковника всплывало что-то неуловимо знакомое еще с курсантских времен, когда он часто посещал с экскурсиями музеи и картинные галереи, а готовя реферат по истории искусства, перелопатил десятки альбомов и каталогов."
"Строганов стоял со свечой в руках, словно восковая статуя в музее мадам Тюссо. Невероятно! Каюты на пиратской посудине были увешаны гравюрами, эстампами, картинами выдающихся голландских, французских, испанских и итальянских мастеров! Теперь Сергей был готов поклясться, что это полотно с голой теткой, развалившейся на просторном ложе, действительно похоже на работы кисти Рубенса!
— Похоже на Рубенса? — произнес Сергей вслух, как бы советуясь сам с собой. — Почему бы и нет?
— А кто это? — задал наивный вопрос внезапно появившийся в дверях Худойконь, который услышал рассуждения полковника. — Что за Рубельнс?
— Художник, — ответил Строганов и поправил казака: — Фамилия у него нерусская — Рубенс.
— Наверное, старинная штучка этот рисунок. Занятно намалевал иностранец.