В забытом острове судьба дает полковнику Сергею Ивановичу Строганову череду испытаний. От древних волн Таиландского моря до будущего, где крепость бывших солдат трансформируется в пиратскую державу. Каждый шаг похож на новое лезвие ножа — и это лишь начало.
За какими секретами ему тут охотиться? Что разведывать? Не меня ли он разыскивал по приказу Тайной канцелярии императрицы? Все возможно».
Чем больше Степанов ломал голову, тем чаще подливал собутыльникам бражки и заводил разговоры, пытаясь раскусить графа. Известное дело, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Но нет, ни о чем подозрительном гости не пробалтывались. Странно! Мерещится всякая ерунда? Неужто все это старческий бред?..
Тем временем прогресс в учебе был налицо. Занятия давали положительный результат, и если в ловкости ротмистр еще мог иногда превосходить Строганова, то по силе удара уже не мог и сравниться.
— Ну вот, братцы мои, — торжественно начал Степанов, вытирая обильный пот со лба. — Вы переняли все мои секретные приемы, науку фехтования усвоили хорошо. Все хитрости и премудрости я вам показал, тайным ударам обучил, осталось только каждый день совершенствовать искусство! Теперь мы серьезная сила, а не потешное войско.
— Нам бы пороху несколько бочонков, так любую вражескую эскадру утопили бы в заливе! — воскликнул пылкий Гийом.
— И французскую тоже? — ухмыльнулся Степанов.
Юнга на мгновение стушевался, но тут же нашелся с ответом:
— Мы ведь не враги! Россия и Франция вечные друзья, никогда прежде не воевали и воевать не будут друг с другом.
— Верно говоришь, — согласился Ипполит. — Чего нам с французами делить, гувернанток и мамзелек-учительш?"
"Сергей промолчал и не стал разочаровывать своих новых друзей, рассказывать о ближайших перспективах развития русско-французской дружбы.
Ротмистр решил отметить конец учебы очередными возлияниями. Он с улыбкой разлил по кружкам плодовое вино и протянул их собутыльникам.
— За успех! Хорошее вино получилось в этом году! Надо его из ямы в пещеру перенести, там оно сохраннее будет! — причмокивая губами от наслаждения, по-хозяйски рассудил Степанов.
— Си! Корошо гофорите, дяденка пират, — съязвил Гийом, начавший понемногу лопотать по-русски.
Так они и жили — не тужили.
Глава 4
НАШЕСТВИЕ
Но все хорошее однажды заканчивается. Примерно через полгода совместной жизни в бухте объявились первые враги. К счастью для гарнизона, это была не армада пиратских кораблей, набитых сотнями головорезов, а дикая ватага местных людоедов-туземцев.
