В зажужжавшем баре Майами ночью щебеча мелодия отвлекала внимание гостей от их суеты. Мартин Кэрби, стоящий за столиком и подержав сигару над бутылками коньяка, наконец сделал свой выбор. Джонатан Уорде согласился на тост за успех - в атмосфере диких приключений и легендарных пиратских походов....
Нина приподнялась с земли и, театрально воздев руки к «спасителям», обессиленно упала в жесткую степную траву. «Если сержант сейчас отдаст приказ стрелять или не выдержит кто-нибудь из его солдат, то мне конец, – подумала Нина. – Лежу в чистом поле между своими и врагами. Либо шальная пуля зацепит, либо иракцы застрелят. Жди, милый, жди. Дай им подойти ко мне». Сержант тоже понимал, что стрелять рано. Он ругал себя за то, что пошел на поводу у женщины, но, как опытный солдат, понимал – надо, чтобы иракцы подошли еще ближе.
Нина лежала в траве метрах в двадцати от своих. Машины подъехали к ней почти вплотную. Чуть приподнявшись, Нина успела глянуть назад – солдаты в песчаном камуфляже сливались с полупустынным ландшафтом. Командир гвардейцев выпрыгнул из машины и направился к женщине, рука его лежала на расстегнутой кобуре пистолета. Следом за ним последовали еще несколько человек с оружием на изготовку. Нина стала вставать с колен, с мольбой протянула руки к гвардейцу и, когда тот приблизился шага на два, плашмя рухнула на землю.
Стрельба не прекращалась – значит, гвардейцы умело прячутся за машинами или залегли, решила Нина, теперь быстро их не возьмешь. А если у них есть рация и они вызовут подмогу? Нина стала прислушиваться, пытаясь определить, близко ли к ней кто-либо из иракцев. Судя по ответным очередям – рядом никого нет. Нина осторожно приподняла голову. Пятеро гвардейцев вместе с командиром лежали около нее, тела еще троих или четверых свесились из джипов.
