Одно лицо с холодными жестокими глазами и твердым подбородком шевельнуло губами, и Нина услышала голос, который доходил до нее как будто издалека:
– Кто это? Я не видел среди них женщин.
– Может, она из экипажа, босс?
– Решила в одиночку в героя поиграть? Не думаю. Что-то здесь не так.
– Босс, группа Конрада так и не перепра-вилась с того берега. Кто-то же перебил их на воде?
– Одна? Фурия с автоматом.
– Вот я и говорю, что, может, кто из экипажа. Может, здесь их несколько человек высадилось.
– Босс, – появился новый голос, – Джека блокировали, но они отстреливаются как бе-шеные.
"
"Голоса витали где-то вокруг. Боль в голове не давала сосредоточиться. Нина вспомнила, как Хан учил ее блокировать боль. Надо к ней прислушаться, ощутить все пространство, которое она занимает. Потом сосредоточиться на боли, на ее границах, и затем медленно эти границы сдвигать. Сначала боль усиливается, становится острее, но вся голова уже не болит, болит только в одной точке. Боль слабеет, становится зудящей.
Появляется ощущение, что из затылка торчит палка. Нина представила себе эту палку. Старая почерневшая деревяшка, как большая заноза. Она торчит из головы и раздражает. Не место ей там, это инородное тело, и его мысленно надо выдернуть. Оно уже не в черепе, а всего лишь под кожей. Нина выдергивает щепку из головы, и остается только ощущение, как от небольшой ссадины и онемение в области затылка.
Сознание немного прояснилось, и появилась возможность соображать. Это не пираты сейчас склонились над ней, это те, другие.
Одного называют боссом. Они удивлены, что видят перед собой вооруженную женщину. «Если решат, что я из числа пиратов, то убьют. Значит, я должна быть не из пиратов. Но кем я должна быть? – думала Нина, не открывая глаз. – Спецслужбы их не заинтересуют, спецслужбы – это плохо. Это хвост, который нужно обрубить. Значит, я должна быть только членом экипажа, тогда есть шанс, что меня оставят в живых».
Морли не заметил, как прилетела граната. Просто неожиданно вспыхнуло пламя, и его швырнуло на землю, обдав жаром, вонью сгоревшей взрывчатки и землей.
Он почти не потерял сознания и не чувствовал боли. Только сильно саднило где-то на голове, а по лицу текло что-то теплое. «Кровь», – понял он. Морли лежал в неудобной позе, в горле першило. Он хотел пошевелиться и откашляться, но в этот момент почувствовал, что кто-то подходит к нему. Морли замер.
– Готовы оба, – сказал кто-то по-английски и Морли толкнули ногой в плечо.
