В зажужжавшем баре Майами ночью щебеча мелодия отвлекала внимание гостей от их суеты. Мартин Кэрби, стоящий за столиком и подержав сигару над бутылками коньяка, наконец сделал свой выбор. Джонатан Уорде согласился на тост за успех - в атмосфере диких приключений и легендарных пиратских походов....
Упав на землю, Нина быстро, насколько это было возможно сделать на четвереньках, стала пробираться в ту сторону, где лежал Морли. Она не успела подобрать свой автомат – так быстро все произошло. Оружие было у Морли и пирата, который шел с ним рядом. Но дадут ли ей туда добраться, вот в чем вопрос.
Или бандит догадался, куда направилась Нина, или это было совпадением, но он стал двигаться параллельно ей и не давал высунуться. «Сейчас он подойдет ближе, – подумала Нина, – и мне некуда будет спрятаться». Она металась среди камней и не давала прицелиться.
– Нина, ты жива? – послышался голос Морли.
Живой! Нина чуть не задохнулась от радос-ти. Живой и, видимо, не ранен. Голос у Дона был крепкий и зычный. Раненые так не кричат. Нина поднялась и первым делом посмотрела в ту сторону, куда уходили бандиты.
Нина увидела приближающегося Морли и ужаснулась. Рубашка и лицо его были в крови, как будто Дона поливали ею из кружки.
– Что с тобой? – бросилась Нина к Морли.
– Ничего страшного, Нина, можешь не таращить глаза, – ответил Морли с улыбкой, – просто осколком гранаты зацепило голову, ну и тряхнуло порядком. А так я в норме.
– Тебя нужно перевязать, Дон, – посоветовала Нина, рассматривая вспоротую кожу на темени, – грязь попадет в рану.
– Да ладно, – отмахнулся Морли, – обойдется.
– Нет, не обойдется. У тебя есть носовой платок?
– Естественно, как и у всякого джентльме-на, – ответил Морли и достал из кармана брюк носовой платок.
– Тут нужна повязка шапочкой, – задумчиво произнесла Нина, – только из чего ее сделать? А ну-ка, снимай рубашку, сейчас мы ее располосуем, потом новую купишь.
– Почему из моей рубашки, я что, с голым торсом должен разгуливать по острову? – игриво возразил Морли.
– Дон, ты невозможный бабник! – возмутилась Нина. – Снимай рубашку!
– Я не бабник, я раненый. А раненым все можно, они себя не контролируют, – парировал Морли и начал снимать рубашку.
Вскоре Нина смастерила повязку. Теперь Морли красовался в цветастой шапочке, завязанной под подбородком.
