4 мая 2008 года. В Малайзии угадывают западный тропический лес, где скромно кипит жизнь между прибрежными пляжами и небольшими островками. Сюда везут контрабанду из Таиланда через границу. Но босс полиции решил покинуть это место. Так начинается загадочная история, когда один из «пиратов» готовится к опасному прыжку через коридор границы, не желая становиться жертвой политических сокрушений в своем собственном штате....
Глаз, сверху прикрываешь его, ждете меня."
"Пока Привалов спускался со своего склона с оружием наготове, Веденеева внимательно пробегала глазами по камням, не высунется ли откуда ствол бандита. Но Привалову удалось спуститься спокойно. Убедившись, что напарник держит местность под контролем, Ирина стала спускаться сама. Рядом что-то шевельнулось. Веденеева быстро повернула ствол в этом направлении. За камнем показалась окровавленная человеческая фигура, раздался приглушенный стон. Убедившись, что бандит не представляет опасности, Ирина двинулась дальше.
– Вперед, уступом вправо, – приказал он, – я замыкаю.
Привалов двинулся первым. Он держал правую часть тропы, Веденеева – левую, а сам Доронин шел следом, готовый оказать помощь любому, если неожиданно на них будет совершена попытка нападения. Он не особенно верил, что после такого налета на узком участке тропы хоть кто-то из бандитов уцелеет.
Горбачев наконец открыл глаза. Судя по всему, ему было плохо еще и от контузии. Торин улыбнулся и потрепал его по щеке.
– Ты как, герой? – спросил он Николая.
– Голова кружится, – ответил Горбачев слабым голосом.
– Ничего, это скоро пройдет, – успокоил его Торин, – тряхнуло тебя гранатой как следует, но это пустяки.
– Дмитрий Сергеевич живой?
– Живой! Что ему сделается. Спасли мы его с тобой.
– Значит, не зря… – сказал Горбачев и замолчал.
– Чего не зря? – не понял Торин. – Ты что, умирать собрался? Никаких опасных ранений у тебя нет, так что давай без этой упаднической философии. Банду мы перебили, так что полежи немного здесь, а я спущусь вниз. Кое-что надо посмотреть.
Еще раз потрепав Горбачева по щеке, Торин достал на всякий случай пистолет и стал спускаться. Корнеева он заметил еще издали. Дмитрий Сергеевич сидел на земле, держась руками за голову. Крови на нем не было заметно.
