4 мая 2008 года. В Малайзии угадывают западный тропический лес, где скромно кипит жизнь между прибрежными пляжами и небольшими островками. Сюда везут контрабанду из Таиланда через границу. Но босс полиции решил покинуть это место. Так начинается загадочная история, когда один из «пиратов» готовится к опасному прыжку через коридор границы, не желая становиться жертвой политических сокрушений в своем собственном штате....
– А если не они, если другие шли в противоположную сторону?
Торин походил вокруг, затем присел, что-то рассматривая на земле.
– Иди, посмотри, – позвал он Доронина. – Видишь, камешки сдвинуты копытом животного в эту сторону? Значит, они шли вон туда, где наши сейчас стоят. И вот здесь тоже.
Привалов нашел след человека на редком для этих мест рыхлом участке почвы, а еще просыпанный белый порошок.
– Наверное, у них мешок прохудился, – предположил он. – Только почему следы порошка не уничтожили?
– Может, посчитали, что ветром развеет, – ответил Торин.
– Ну и на сколько они нас опережают?
– Судя по следам там, – кивнул Торин назад, где они обследовали стоянку с Дорониным, – предыдущая ночь. Все, ребята, вперед!
Группа снова понеслась размеренной рысью. Теперь Торин был уверен, что они взяли след. Он бежал опять первым, выискивая еле заметные опытному глазу следы прошедшего каравана. Минут через тридцать перед спецназовцами открылось небольшое ущелье. Если предполагать засаду против преследователей, то место самое удобное.
"Стали сгущаться сумерки. Это было самое неприятное время суток. Большинство людей в сумерках видело даже хуже, чем ночью. Причиной этому служила потеря привычной контрастности, когда все становилось серым и блеклым. Даже в безлунную ночь предметы все же контрастируют.
Группа укрылась в камнях. Привалов заступил на пост в качестве часового.
– Как самочувствие, Коля, Ира? – спросил Торин. – Признаки аллергической реакции на стимулятор ощущаете?
Веденеева пожала плечами и отрицательно покачала головой.
– Вроде нет, – ответил Горбачев, – возбуждение какое-то чувствую. Коленку недавно ушиб, а особой боли не ощущаю. Если потрогать, то чувствуется ушиб, а при движении – нет.
– Это нормально, – ответил Торин, – стимулятор действует. Давайте, сообразите с Ирой горяченького попить, потом займемся инъекциями.
Горбачев с Веденеевой стали доставать брезент и горелку, а Привалов подсел к Торину.
– Не наткнемся мы в темноте на наших друзей? – спросил он, имея в виду то, что группа собирается бежать всю ночь, а караван остановится на ночлег.
– Думаю, что не наткнемся. Мы отстаем от каравана часов на пятнадцать-восемнадцать.
