Семейный пирог из горького миндаля скрывает мрачные тайны. Внезапно беззаботное лето превращается в триллер, когда ближайшие родственники становятся непримиримыми врагами. Сможет ли убийца скрыть правду о преступлении и пропавших драгоценностях?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пирог из горького миндаля»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Семейный пирог из горького миндаля скрывает мрачные тайны. Внезапно беззаботное лето превращается в триллер, когда ближайшие родственники становятся непримиримыми врагами. Сможет ли убийца скрыть правду о преступлении и пропавших драгоценностях?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы подборки серии
Семейный пирог из горького миндаля скрывает мрачные тайны. Внезапно беззаботное лето превращается в триллер, когда ближайшие родственники становятся непримиримыми врагами. Сможет ли убийца скрыть правду о преступлении и пропавших драгоценностях?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Только это не странное, все так живут. Выпивал. Но меня ни разу не бил. Да он вообще-то дрищ был, Генка. Я ему говорю: чего ты вихляешься? А он такой: я не вихляюсь, я так хожу!
Она зло рассмеялась. Бабкин почувствовал, что зря ел этот грибной суп.
– Что, и друзей он не завел?
– Не. Не любил его никто, кроме меня. Только от одного Митьки Дворжика польза была, он Генке разрешал мотоцикл в свой гараж ставить. Митька – это парень, с которым они вместе работали, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Сергея. – Они одно время втроем тусовались, Генка, Дворжик и еще один парень, Колька Свищев. Одноклассник его бывший.
«Дмитрий Дворжик», – записал Бабкин в блокноте.
– Где он сейчас живет?
Лена продиктовала адрес.
– Колька давно переехал. Даже и не знаю, где он.
– Если Митька грубить начнет, не обращайте внимания, – сказала она на прощанье. – Он вообще-то хороший. Только характер у него не сахар. Генка-то мой ласковый был, заботливый. Обещал, что посвящение мне напишет, когда рассказ в журнал возьмут!
– Написал? – спросил Бабкин, вспомнив, что как минимум один опус Геннадию удалось пристроить.
– Не, – она насмешливо скривила губы. – Да я его за это не виню. Ему мужик один помог. Очень ему Генин талант понравился. Вот Гена и написал – для Зодчего, значит, с благодарностью и душевностью.
Сергей остановился как вкопанный.
– Какого еще зодчего? – медленно переспросил он.
– Тульского. Это писатель наш местный. Только помер давно, кажется, совсем уж был старичок.
Телефон Илюшина не отвечал. Сергей на ходу отправил смс и, оглядевшись, понял, что он почти пришел.
Железнодорожная станция осталась за спиной. Два километра сыщик отмахал, сам того не заметив – мысли его были заняты обнаружившейся связью между Прохором и Козицким.
Над головой гудели провода, под ногами блестели рельсы, омытые недавним дождем. Пахло железной дорогой – запах этот Бабкин любил всю жизнь, – осенней листвой и дымом. Контраст с районом, где он побывал совсем недавно, был разительным. Словно осень отступила на месяц назад и стало светло и золотисто, как в сентябре. Вдоль рельсов тянулись дачные хозяйства. Оттуда и несло дымом, а еще поджаренным на костре хлебом – лучшее лакомство его детства.
Рельсы ветвились, сходились снова. Бабкин повторял путь Геннадия Козицкого. Пятнадцать лет назад парень бежал вдоль железнодорожных путей. Был вечер, лил дождь. То ли он поскользнулся на путях, то ли потерял равновесие…
«Свидетелей, разумеется, не найти. Столько лет прошло».
Бабкин спустился с насыпи, скользя по влажной траве. Перед ним выстроились разномастные домики в окружении отцветающих золотых шаров и ярких кустов рябины.
«Но это не значит, что я не стану пытаться».
Он пошел от дома к дому, невозмутимо выслушивая отказы.
