Автор
В этой истории мы отправляемся в забытый уголок московского дедушкиного дома, где жареные пироги от сапожника кажутся более вкусными, чем домашние котлетки. Посетительница обводит взглядом и улыбается, став центром внимания в этой непростой истории о семейных традициях и взрослом выборе....
Настя Королева звонила, дверь у нее в сарае сломалась. Дождь всю ночь шел, на дороге развезло грязюку, решил, застряну на своей «копейке». Резина лысая, новую не купить, денег нет. Оставил машину в Рукино, сел на велосипед, понял, не доеду по мокрой глине. Попер пешкодралом. Дверь Анастасии починил за час, потом она попросила подоконник в доме поправить. Плохо, когда муж ни хрена делать не умеет. Пока возился, притопала баба Клава, у нее в погребе лестница ступеньки потеряла. Сделал. Гляжу, Михаил Петрович ковыляет – в бане у деда непорядок.
– Малоинформативно, – подвел итог Иван Никифорович. – Зачем-то сообщил, как провел день накануне, а по самому происшествию ничего. Обычное поведение свидетеля. «Кто видел аварию?» – спрашиваем. «Я, я, я! – кричит некто из толпы. – А что случилось-то?» Ефим – такой тип.
– Полицейский тоже так решил, – продолжил Димон. – Он поговорил с Марфой Григорьевной Карповой, та – местное «бюро информации».
– У полицейского, который прибыл на место происшествия, такая же фамилия, – заметила я.
– Верно, Андрей ее сын, – объяснил Коробков. – Мать им, наверное, гордится. Вырастила начальника, в форме ходит, зарплату получает, не пьет, не курит.
– Откуда ты это узнал? – удивилась я.
– Интернет! Зашел в его аккаунт, там фото из фитнес-центра, полицейский здоровый образ жизни пропагандирует. Поговорил с мужчиной по телефону, он завтра к нам в офис подъедет.
– Странно, – тихо сказал Иван Никифорович, – по словам Германа Федоровича, ребенок здоров, доношен, никаких патологий.
