Автор
В этой истории мы отправляемся в забытый уголок московского дедушкиного дома, где жареные пироги от сапожника кажутся более вкусными, чем домашние котлетки. Посетительница обводит взглядом и улыбается, став центром внимания в этой непростой истории о семейных традициях и взрослом выборе....
Он лежал в коробке из-под каких-то лекарств, в тряпки был замотан. Сил, похоже, у бедолаги никаких, даже плакать не способен. Герка малыша схватил, прижал к себе, велел мне найти его документы. Обшарила всю «копейку» – ничего! Нет бумаг, просто новорожденный в коробке! Герка малыша взял, я – коробку, и мы уехали.
Глава вторая
– Женщина осталась в машине? – уточнила Маргарита Филипповна.
Герман кивнул.
– Да. Ей уже ничем нельзя было помочь, коченеть начала. Развернулся, помчались домой, в Москву.
– Держала крошку, – зашептала Варвара, – закутала его в свою кофту. Гера начал молитвы вслух читать, потом сказал: «Близок Господь к любящим Его, только-только смирились с тем, что родителями не стать, а Иисус Христос нам сына даровал. Не случайно мотор заглох. Божья воля, чудо произошло».
– Добрались до дома, – перебил супругу Герман. – Внизу консьержка. Мы ребенка в сумку спрятали, в квартиру подняли. Сразу позвонил Кириллу Попову – он владелец роддома и медцентра, ближайший друг.
Варвара передернулась.
– Мне предположение Кирюши показалось чудовищным. Попыталась поспорить.
– Мы хором: «Нет», – опять включился в разговор Герман.
