Автор
В этой истории мы отправляемся в забытый уголок московского дедушкиного дома, где жареные пироги от сапожника кажутся более вкусными, чем домашние котлетки. Посетительница обводит взглядом и улыбается, став центром внимания в этой непростой истории о семейных традициях и взрослом выборе....
Пару лет она старательно прикидывалась цыганкой, врала, что ее мать из табора. Короче, торговала развесистой клюквой в соцсетях. Потом тон публикаций резко изменился. Красавица принялась писать: «Главное – найти родственную душу, стать натуральным человеком, освободить свое внутреннее «я» от всего плохого». И – бац! – появились ее фото с животом. Длинные тексты сменили короткие фразы: «Люблю и любима», «Скоро родится», «Жду счастье». Похоже, она вышла замуж, на руке сверкало кольцо. Илья никак не комментировал интернет-деятельность ребенка, игнорировал все вопросы на эту тему.
– Бред, – не выдержала я.
– Любой нормальный человек так отреагирует, – кивнул Димон, – но тех, кто решил рожать в медцентре Рукино, таковыми не назвать.
– Как они гладят? – поинтересовалась я.
– Чугунная емкость, полая внутри, сверху крышка с ручкой. Открываешь ее, засыпаешь горячие угли, закрываешь и, пока «начинка» не остыла, утюжишь белье, – просветил меня Димон.
– Офигеть, – высказалась Маргарита Филипповна, которая до сих пор сидела молча. – Неужели существуют люди, способные жить в первобытных условиях?
Коробков оттолкнулся руками от стола и отъехал на стуле к столику с кофемашиной.
– Общества «Жизнь с лопатой», «Семь котов», «Отрицатели врачей», «Прыгуны», «Горные люди»… могу продолжить.
– Это кто? – удивилась я.
