Автор
В этой истории мы отправляемся в забытый уголок московского дедушкиного дома, где жареные пироги от сапожника кажутся более вкусными, чем домашние котлетки. Посетительница обводит взглядом и улыбается, став центром внимания в этой непростой истории о семейных традициях и взрослом выборе....
– Милый, мы тебя спасем! Сколько бы ни потребовалось денег.
Никита начал перелистывать прайс и присвистнул:
– Тут указано: «Полный курс энерговосстановления животного рассчитывается по индивидуальной схеме, стоимость колеблется от двадцати тысяч до трех миллионов рублей». Ничего себе!
Стало тихо, потом Ирина Леонидовна бодро произнесла:
– Котик некрупный, договоримся за нормальную цену. Самый дорогой, наверное, слон! Или носорог!
– Есть кто дома? – донесся из прихожей знакомый голос, и мой муж вошел в столовую.
– Только что ушел внутренний терапевт, – начала Рина. – Иммануил смертельно болен.
– У него в печени теперь почки, – высказалась Надежда Михайловна. – Ада Марковна с ума сойдет, когда узнает. И сердце у бедняги в легкие упало…
– Ух ты! – округлил глаза Иван Никифорович. – Наверное, дорого заплатили такому специалисту.
– Он чек оставил. Машинка для оплаты у него при себе была, – объяснила Бровкина.
Мой супруг взял небольшой листок бумаги, который ему протянула Надежда, и усмехнулся:
– Ну, я бы за такие деньги мог в придачу найти короедов во всех наших буфетах и предложить их сию секунду вытравить.
– Думаешь, он мошенник? – всхлипнула Бровкина.
– Не думаю, – с самым серьезным видом ответил Иван Никифорович, – думать следовало раньше, когда великого ученого приглашали. Уверен: посетивший наш дом профессор-академик – обычный врун.
Никита сел за стол."
"– Видел из окна, как он из машины вышел – дорогая иномарка.
– Любой автомобиль можно взять напрокат, – тихо сказала я.
– Обманщики стараются произвести на свою жертву наилучшее впечатление, – тоже тихо произнес Иван Никифорович. – Они всегда хорошо одеты, ездят на дорогих авто и… – Муж начал смеяться. – Вы побрили несчастного! Кот, прости их!
– У доктора была какая-то жидкость, – пролепетала Надежда Михайловна, – он ее на котика попрыскал, протер, вся шерстка на салфетке осталась.
Иван Никифорович погладил Иммануила.
– Повезло тебе, брат. Хорошо, что не пустили в ход мыльную пену и станок.
– Он спокойно лежал, когда доктор… – начала Рина и тут же сама себя поправила: – Когда врун по нему «утюгом» водил.
– Горячим? – с самым серьезным видом уточнил ее сын.
Я поспешила на помощь свекрови:
– Нет, конечно. У него при себе был чемоданчик с оборудованием.
