Автор
В этой истории мы отправляемся в забытый уголок московского дедушкиного дома, где жареные пироги от сапожника кажутся более вкусными, чем домашние котлетки. Посетительница обводит взглядом и улыбается, став центром внимания в этой непростой истории о семейных традициях и взрослом выборе....
На пороге он обернулся и со злостью сказал жене:
– Ну мы с тобой потом поговорим! Попляшешь дома!
– Поскольку вы сейчас в моем присутствии угрожаете Арине Великановой… – начал Кулагин.
– Она моя жена! – заорал Юдин. – Имею право делать с ней, что хочу! А ты …! Заткни …! Иначе получишь по полной, …!
– Лучше вам замолчать, – посоветовал мужчине Димон.
– Пошел на! – вопил мужчина. – Не суй свой нос в чужую жизнь, …!
– Все, все, все расскажу, – заплакала Арина. – Амалия, теперь ты видишь, какой у меня муж?
– Никто не заставлял тебя с ним в загс бежать, – спокойно отбила атаку Хоф.
– Сердцу не прикажешь, – рыдала Великанова. – Ты живешь головой, а я нервами, чувствами. Сейчас все-все-все расскажу!
Глава тридцать вторая
Арина вытерла лицо ладонями. Я взяла со стола пачку салфеток и протянула Великановой. Та выдернула одну и начала рассказ."
"– Амалия мне всегда завидовала. У Хоф мать пофигистка, иначе не назвать. На любящую мамочку не похожа. Вечно ругала дочку – много она ест, быстро растет, – постоянно куском хлеба попрекала.
– Приглашала тебя в ресторан, – решила оправдаться Амалия.
– Ага, – засмеялась подруга, – раз в две-три недели. Кушать, если не знаешь, хочется каждый день.
