– У меня будет вопрос о вашей организации, – глядя Хайбуллину в глаза, сказал Малышев. – Сколько человек входило в «Сибирское объединение ветеранов Афганистана»?"
"– Около пятидесяти. Забудьте о них. После смерти Демушкина его сторонники, не связанные с криминалом, перешли к нам, остальные разбрелись кто куда. «Сибирского объединения ветеранов Афганистана» больше не существует, остался только наш союз. В этом году мы устроим перевыборы руководства и избавимся от всех сомнительных личностей. Пока был жив Демушкин, он не давал нам кворума на перестановки в руководстве, а сейчас мы наведем порядок.
После ухода Хайбуллина мы остались у начальника выкурить по сигарете.
– «Как причудливо тусуется колода!» – процитировал слова булгаковского Воланда Малышев. – В нашем «клубке» все больше и больше нитей, и каждая из них тянется в свою сторону.
– У вас появилась новая версия? – спросил я. – Некий брат ждал восемь лет, чтобы отомстить Демушкину за поруганную честь погибшего родственника?
– Ничего нельзя сбрасывать со счетов, все может быть.
– Я не верю в брата, – заявил я. – Взрыв, по-моему, был направлен на Шафикова. Сейчас у его дочери появился новый жених, по виду спортсмен. Через дочь, через дележ наследства можно прибрать к рукам кооператив Шафикова. Это раз. Теперь – два. Из всех упомянутых Ключниковым группировок только «Борцы», возглавляемые Задорожным, не пострадали во «Встрече». Сложим один и два и получим нить, ведущую через дочь Шафикова к Задорожному.
– Займись зятем Шафикова. Установи, кто он и откуда, – распорядился Малышев.
Жених дочери погибшего кооператора оказался просто здоровым парнем, а не спортсменом. Никакого отношения к противодействующим группировкам он не имел.
В конце месяца я проверял исполнение данных Малышевым поручений и увидел, что оперуполномоченный Симонов не опросил жильцов одной из квартир в доме напротив «Встречи». Я вызвал нерадивого сотрудника и устроил ему нагоняй.
– Участковый же по квартирам ходил, – оправдывался Симонов. – Зачем мне-то с каждым жильцом встречаться?
– У меня кто работает – ты или участковый? – задал я убийственный вопрос. – Чтобы к вечеру допрос был у меня на столе!
Сведения, полученные Симоновым, вновь запутали картину преступления. Допрошенная им свидетельница показала, что тридцатого декабря весь вечер просидела у окна, ждала задерживающегося с работы мужа. Непосредственно перед взрывом она видела, как к кафе подъехал легковой автомобиль, из которого вышли мужчина, одетый в куртку «аляска», и мальчик-подросток без верхней одежды. Никакие милиционеры ни с подростком, ни без него в кафе не входили.
– Почему ее раньше никто не допросил? – нахмурившись, спросил я.