В холодной осенней тишине городского переулка я встретил Петра Курочкина — своего бывшего курсанта из милиции. Теперь он — полковник в отставке, и мы снова перехватили разговор о «Белой стреле». Каждое слово пробуждает новые тайны и эмоции.
Далайханов повозился, повозился и спросил:
– Андрюха, если бы мы пара на пару делились, ты бы какую из них выбрал?
– СПИД не спит! – не поднимая головы, ответил я.
– Андрей, я же тебя как братана спрашиваю, а не как врача-венеролога. Я бы с Машей завис.
– Аналогично. Осталась бы Любочка у разбитого корыта. Сама предложила, и сама же не при делах осталась бы. А вот Серега Матвеев ее бы выбрал.
– С чего ты так решил? Он что, знает ее?
– Знает, и очень даже плотно.
– То-то я смотрю, она от него в фойе лицо прятала.
– Похоже на то. На кой черт его Клементьев в городское управление приволок?
Айдар не ответил, он уже спал. До наступления Нового года оставалось совсем ничего, считаные часы.
Глава 6
Тени прошлого
Весной 1983 года начальником Заводского РОВД был Вьюгин, его заместителем по оперативной работе – Клементьев, начальником уголовного розыска – Зыбин, Сергей Матвеев и я были оперуполномоченными.
Матвеев, заслуженно считавшийся лучшим сыщиком в районе, некоторое время был моим наставником, потом влетел по пьяному делу и от работы с молодежью был отстранен. Мои отношения с Сергеем Матвеевым были ровными, товарищескими. Близкими друзьями мы не были, но я всегда мог рассчитывать на него в трудную минуту: Матвеев чтил неписаные законы милицейского братства.
В мае сонная размеренная жизнь в нашем райотделе вскипела от событий неожиданных и кровавых. Все началось с убийства любовницы Вьюгина, продолжилось его самоубийством и, как эпилог, закончилось моей ссылкой в Верх-Иланск[2].
Пока шло расследование убийства любовницы Вьюгина, я умудрился нажить себе могущественного врага – полковника Николаенко. Из-за его интриг я был задержан сотрудниками КГБ, но вскоре освобожден без предъявления обвинений.
