Начать сколько-нибудь нормально размышлять. Оценить, что же произошло, на что решилась, куда позволила себя увлечь. Михаил с порога сбросил меня в какой-то безумный водоворот своей требовательной чувственности и никак не давал мне из него вынырнуть, вдохнуть воздуха суровой реальности. Стоило мне только отойти немного, но совсем не остыть от одного страстного раунда, как он принимался распалять меня снова. Он буквально свирепствовал над моим телом, не прекращая полностью ласк ни на минуту. И не важно, что я уже вымоталась и начинала умолять его о хоть небольшой передышке.
Он был неумолим. Снова и снова принимался играть будто бы прямо на моих обнаженных нервах, как если бы мог знать о существовании сотен и сотен воспламеняющих точек на моем теле, о которых я и сама никогда представления не имела. И, похоже, поставил перед собой задачу измотать меня, не давая впасть в переживания, и успешно с ней справлялся. Ну не могла я, не могла не откликаться на жадность в его прикосновениях, на бесстыдство проникновения везде и всюду его пальцев, языка, члена.
Он как пожирал меня, а я с готовностью на грани безумия отдавалась, желала быть пищей для его страсти. Его порыкивающий шепот, все эти «вот так, да, маленькая, впусти», «вкусная… вкусная вся… жрал бы вечно», «шире, шире ножки, Лена, да, вся мне», «красивая такая тут, видела бы, что и я» опьяняли меня, как ни одно вино за всю мою жизнь. Медленные дразнящие поцелуи, в сочетании с такими же неторопливыми, но до самого предела погружениями внизу распаляли, заставляя себя терять и скулить-выпрашивать быстрее и сильнее.
А он мучил, доводил до того, что совсем дурела, и только потом срывался. Сгибал, вертел, валял по липнущим к нашей потной коже простыням и, ошалев сам, вколачивал в меня наслаждение волна за волной. Нет ничего удивительного в том, что в какой-то момент я просто отключилась. Ну кончились во мне все силы просто.
Проснулась от солнечного света, льющегося из окна. Не открывая глаз, затаилась, припоминая все вчерашние события.
Я ушла от Сергея. К другому мужчине. Нет. Не так. Другой мужчина забрал меня у мужа, судя по всему, нанеся немалый вред его здоровью перед этим. Что я испытываю по этому поводу? Стыдно мне? Нет. Страшно? Есть немного. Радостно? Еще не поняла. Хорошо? Еще как! Да я еще и не шевелилась, но чувствовала самое восхитительное за свою жизнь – измождение и сладкую боль истерзанного наслаждением тела. Это лучше всего, что испытала.
