Автор
В тренировочном зале разгорелся конфликт. Дэн уклоняется от Арчи в вестибюле особняка, где его встретил сердитый голос хозяина. Пара шепчет решительные слова перед тем, как люди из охраны покидают зал. Страх и напряжение заполонили пространство, предвещая опасную беседу....
Нам обоим нужно время, чтобы понять, чего мы действительно стоим и готовы ли мы признать ошибки друг друга и прийти к общему знаменателю.
Нужно время, но оно еще не пришло.
Лифт останавливается и выпускает нас из своей тесной металлической коробки. Подходим к квартире Дениса и двумя оборотами ключа открываем дверь.
По памяти нащупываю в темноте включатель и помогаю мужчине снять кроссовки. Провожаю его до комнаты и едва успеваю довести его до постели, как он обмякшим мешком падает на ее край.
Не весь.
Качаю головой и с усилием закидываю его ноги на постель, поверх одеяла.
Укрываю мужчину до самого подбородка и едва успеваю отойти от постели, как Денис ловит меня за запястье и тянет на себя.
— Не уходи, — произносит он, не открывая глаз.
— Меня ждет Даша, — выдергиваю руку из его захвата и делаю шаг назад.
— Я тебя тоже жду, — отвечает он уже во сне и отворачивается в сторону.
Несколько минут просто смотрю ему в спину, не зная, нужно ли ему отвечать.
На цыпочках покидаю комнату, параллельно заказывая такси. Касаюсь ручки двери, чтобы уйти из квартиры и взгляд цепляется за блокнот, лежащий на комоде и ручку рядом с ним. Точно на таких же листах Денис и Михаил Ильич оставили мне короткие послания в букетах, которые доставили мне в роддом.
Не удерживаюсь и пишу на одном из них столь же короткое послание для Дениса:
«Не пей, балбес, козленочком станешь!»"
"Желание прилепить этот листочек прямо ему на лоб, слишком велико, но вместо лба я выбираю большое зеркало и прикрепляю это послание скотчем, чтобы не упало и не потерялось.
Выключаю свет и выхожу из квартиры, захлопнув за собой дверь. Прислоняюсь к ней спиной и понимаю, что эта странная, совершенно неинформативная встреча нам, все-таки, была нужна.
Мне — точно…
Глава 42. Дэн
Тяжело выдыхаю и прижимаюсь затылком к подголовнику сиденья серой невзрачной малолитражке.
Каждая клеточка тела ноет от тянущей боли из-за неудобного кресла и долгого сидения в этой мелкой тачке. Кажется, что меня всунули в консервную банку и постепенно сжимают её прессом. Горячим прессом. Потому что дышать в душном салоне, в котором не придумали кондиционер — нечем.
Но другого выхода у меня нет.
