Автор
В тренировочном зале разгорелся конфликт. Дэн уклоняется от Арчи в вестибюле особняка, где его встретил сердитый голос хозяина. Пара шепчет решительные слова перед тем, как люди из охраны покидают зал. Страх и напряжение заполонили пространство, предвещая опасную беседу....
Прижав к груди букет, она мило улыбалась тощему щеглу, который смущенно мял свежую весеннюю траву кроссовком.
Серьёзно?! Она приняла цветы от какого-то ущерба, а от меня — нет?
Схватился за ручку двери, чтобы прямо сейчас добраться до тощего обсоса и лично свернуть ему шею, но, вспомнив, как Поля может меня проучить за то, что я опять нарушил дистанцию, сдержался.
Дождался момента, когда она скроется за дверью салона и только потом вышел из тачки, чтобы вломить между глаз пацану, который всё ещё за каким-то хреном возился на заднем сидении своей черной малолитражки.
— Слышь, — позвал я его и, когда пацан выпрямился и высунул голову из салона машины, схватил за груди и почти положил на багажник. — Еще раз увижу тебя рядом с Полиной, цветы будут носить тебе на могилу. Доступно?
— Д-да, — затряс тот головой, почти теряя сознание.
Отпустил его и брезгливо отступил назад.
Пацан практически сполз на асфальт и на трясущихся ногах сел за руль своего ржавого корыта. Завел движок и, так и не закрыв заднюю дверцу, умчался прочь, подняв в воздух облетевшие лепестки цветов черемухи.
— Ссыкун, — сплюнул я в сторону и бросил взгляд на главный вход в салон.
Сильнее злобы во мне сейчас кипела чисто мужская обида. Это на вот этого дрища Полли променяла меня? Какого хрена?!
Знаю, что нельзя, но уже не могу себя остановить, когда поднимаюсь по крыльцу и вхожу в салон. Взглядом безошибочно нахожу свою девочку, которая продолжает удерживать букет каких-то неизвестных мне цветов и сладко улыбается.
Голубые глаза смотрят насмешливо. Словно желая спрятать улыбку, она вновь утыкается носом в этот сраный букет, чем выбешивает меня лишь сильнее.
— Кто это был? — спрашиваю я холодно, игнорируя сальные взгляды клиенток салона.
— Кто? — дразнит меня Полина и демонстративно любуется букетом, касаясь кончиками пальцев его лепестков.
— Я тебя спрашиваю, что это за дохлый обсос? — цежу я сквозь зубы, чувствуя, что теряю терпение.
— В смысле, дохлый? — голубые озера становятся всё больше. Улыбка слетет с красивых губ, к которым я мечтаю прикоснуться до зуда в собственных губах. — Ты с ним что-то сделал?
— Еще нет, — угрожаю я, наступая на нее. — Но если я еще раз увижу его рядом с тобой или кого-то другого, то принесу тебе их труп без разговоров.
Она не сдвинулась с места, лишь снова хитро улыбнулась и уткнулась в этот, выводящий меня из себя, букет.
