Автор
В тренировочном зале разгорелся конфликт. Дэн уклоняется от Арчи в вестибюле особняка, где его встретил сердитый голос хозяина. Пара шепчет решительные слова перед тем, как люди из охраны покидают зал. Страх и напряжение заполонили пространство, предвещая опасную беседу....
Поморщилась от сплетения запахов, что ударили мне в нос, едва я вошла в квартиру. Дешевый алкоголь, сигареты, мужской пот и грязные носки — так пахнет очередной праздник без повода, что регулярно создает моя мать.
Из кухни донесся громкий смех, как минимум, двух мужчин. Среди них был слышен и слабый смех моей матери.
Скинула промокшие кеды, куртку повесила на крючок в прихожей. По пути в кухню закинула рюкзак в свою комнату и прошла к эпицентру торжества и смердящих запахов.
— О, Полиночка уже вернулась! — воскликнула мать, словно и в правду была рада моему возвращению.
— Вернулась, — кивнула я и оглядела собравшихся за столом, не пытаясь скрыть своего к ним отвращение. — Встали и пошли вон отсюда.
— Девчуль, ты… — попытался возразить один из «джентельменов».
— Молча встали и вышли. Оба, — перебила я его, сохраняя на лице хладнокровие и сталь в голосе.
Оба мужчин с изрядно пропитыми, опухшими харями, недоуменно посмотрели на мою мать, которая не спешила вставать на чью-либо сторону. Она точно знала, что я добьюсь своего и выставлю из квартиры любого, кто не вызывает у меня хоть сколько-нибудь симпатии.
Поняв, что движения со стороны незваных гостей в сторону двери не намечается, схватила со стола недопитую бутылку водки и без малейших сомнений вылила её содержимое в раковину, наблюдая за тем, как лица всех троих сидящих за столом исказились болью и ненавистью ко всему моему существованию.
— Ты че делаешь, дура?! — наконец, опомнился самый смелый и лысый из них. Поднялся со стула и стремительно начал приближаться ко мне.
Без раздумий разбила пустую бутылку о край столешницы гарнитура и прижала оставшееся в руке горлышко с заостренными краями к его жирной шее. Если не знать, что между головой и плечами находится шея, то её можно было бы и не заметить.
— Вон из моей квартиры, — мой голос был максимально ровным, тон холодным и не терпящим возражений.
Мужик понял, что со мной шутки плохи и, подняв руки, сделал несколько шагов назад, пока не наткнулся задницей на стол.
— Пойдем отсюда, — опомнился второй мужик. — Ебанутая какая-то приперлась.
Мать за все это время не проронила ни слова, молча созерцая поверхность стола прямо перед собой. Так было всегда на протяжении уже более семи лет: она создает проблему — я её решаю, потому что иначе не только её жизнь, но и моя собственная окажется под угрозой.
Я — сирота. Да, моя мать, по факту, жива. Она дышит, ест, разговаривает и иногда очень даже здраво мыслит.
