Две повести о работе советской милиции, раскрывающие сложные моменты служебной деятельности её сотрудников. Произведения показывают честную борьбу правоохранителей с преступностью, их ответственность и преданность долгу перед обществом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пять дней и утро следующего. Астраханский вокзал»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Две повести о работе советской милиции, раскрывающие сложные моменты служебной деятельности её сотрудников. Произведения показывают честную борьбу правоохранителей с преступностью, их ответственность и преданность долгу перед обществом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Леонид Семёнович Словин Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Две повести о работе советской милиции, раскрывающие сложные моменты служебной деятельности её сотрудников. Произведения показывают честную борьбу правоохранителей с преступностью, их ответственность и преданность долгу перед обществом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Молодец, Порываев!
С этой минуты он оказывал дежурному по камере хранения всевозможные знаки внимания.
— Как все произошло?
Порываев никак не мог собраться с мыслями.
— П-пассажир мне подсказал: зайдите, говорит, в крайний отсек… Т-там, говорит, летчик по ячейкам лазит! — Порываев волновался. Волнение в первую очередь сказывалось на его речевой системе. — Я его чуть-чуть не п-поймал!
Блохин осторожно упаковал талон в специальный хлорвиниловый пакет.
— Запомнил летчика? Какой он из себя?
— Лет тридцати, нормальный… На руке, похоже, наколка.
— А свидетель?
— Постарше. Особенно не присматривался… Да что же мы? Он же там вещи бросил!
Вслед за Порываевым Блохин и Денисов побежали к ячейкам.
В камере хранения пассажиры обсуждали случившееся. Посредине отсека, метрах в пятнадцати от выхода, лежал пухлый кожаный чемодан с биркой аэропорта. Клавшие вещи обходили его стороной, никто не пытался поднять или оттащить в сторону.
Денисов снова по рации связался с дежурным.
— Как дела?
— Никаких известий. Развернулись, по-моему, нормально. Как у вас?
— Пока тоже ничего.
Блохин подтолкнул Порываева к креслам с отдыхающими людьми.
— Ищи своего свидетеля — очень важно. А мы попробуем узнать, какая ячейка вскрыта. Может, в ней есть и другие вещи.
Кто-то из проходивших пассажиров обернулся:
— Там в незапертой ячейке чемодан.
Старший инспектор и Денисов подошли к секции, на которую указывал пассажир. В ячейке стоял потертый небольшой чемоданчик. Он не мог иметь ни малейшего отношения к грузному кожаному пузану, лежавшему в проходе.
— Здесь что-то другое! — Блохин огляделся. — Хозяев вещей здесь нет? Руками никому не трогать.
Подошел огорченный Порываев.
— Не нашел.
— Куда же он мог деться? Транспорт еще не ходит…
— Может, уехал с бакинским? — Денисов размышлял вслух.
— Правильно. Он либо в поезде, либо на стоянке такси… Порываев, голубчик! Давай вместе с постовым к стоянке такси. А Денисов свяжется пока насчет талона на обед с Краснодарским авиаотрядом… Может, найдем хозяина куртки? А?
Азарт проявлялся у старшего инспектора в тех же формах, что и забота. Последнее, что увидел Денисов, покидая отсек, был Блохин, нервно обминавший поля своей новой шляпы-«дипломат».
2 января, 4 часа
Краснодар отозвался быстро. Трубку принял дежурный по аэропорту. Он терпеливо выслушал Денисова, потом сам овладел инициативой.
— Все понял. Что же он такое натворил? Как мне доложить начальнику?
— Пока ничего не могу сказать.
— Ого! Значит, летать не сможет? Сильно! Летчик или штурман?
— Неизвестно.
— Ну ясно… Нельзя говорить — значит, нельзя. Как там у вас насчет погоды в Москве? — Дежурный заложил крутой вираж.
