Пятилетний отпуск в захламленной квартире оставил глубокий след на душе главного героя. Мир вокруг медленно распадается, припорошенный воспоминаниями и незавершенными делами, открывая тонкие грани человеческой взаимосвязи и собственного сознания.
Он будет за рулем? Ну, может, мне стоит хотя бы попробовать? Если станет слишком страшно, заору что есть мочи. Увидев его ободряющий кивок и сопровождаемая криками поддержки остальных, я села на шину. Правильнее сказать, в шину, потому что пятой точкой я тут же почти провалилась в круг. Очень боялась удариться ногами, поэтому подняла их повыше, не позволяя касаться земли. И поехала. Сначала медленно - и это было совсем не страшно, но когда меня занесло на первом повороте в сторону, не сдержалась и завизжала. Машина двигалась все быстрее, а мне казалось, что с такой скоростью никого до меня не возили! Наверняка только казалось.
- Здорово? - спросил Дима, когда нам все-таки удалось подняться на ноги."
"- Да, - честно ответила, после чего позволила увести себя к машине. Дима прямо сверху куртки на меня надел какой-то огромный пуховик. А мои чуть промокшие от снега варежки заменил на другие, которые оказались тоже слишком большими. Мне и до этого не было холодно, адреналин выгнал мороз из крови, но Дима остановил протесты:
- Потом замерзнешь! Сейчас все накатаются и начнутся танцы на льду. А падать лучше в старой одежде.
Я рассмеялась, но переобулась. Валенки мне были велики размера на четыре, а я чувствовала себя неповоротливым толстым медведем-капустой. Дима всеми силами пытался унять смех от моего внешнего вида, но потом не выдержал, достал телефон и, отойдя на два шага, сфотографировал.
- Ты чего творишь? - возмутилась я, сама будучи не в силах сдержать хохот.
- Шантажировать теперь буду!
Танцевать на льду в таком прикиде было очень сложно, но слишком весело.
А потом мы играли в вышибалы снежками. Меня вышибли первой, но в этом эпик-фэйле я виню только валенки.
