Катька поглядела на них ревниво – и торопливо предложила:
– Может, нам с твоим папой как-то поговорить… Рассказать, как некоторые родители готовы банком пожертвовать, чтоб сын забизнесменился…
– Не надо, – с деланым безразличием ответил Сева. – Я прежде чем в уборщики податься, отцу сказал, что он меня устыдил, то-се – и я больше бизнесом заниматься не буду, а пойду полы мыть!
– И что? – затаив дыхание, спросила Катька.
– Теперь братья с ним не разговаривают, – самодовольно ответил Сева. – Раньше, говорят, брат у нас был бизнесмен, мы им гордились, а теперь отец Севке из-за своих дурацких идей жизнь поломал, и нам поломает!
– Так они ж с отцом не разговаривают? – удивилась наивная Мурка.
– А это они между собой. Но очень громко, чтоб ему было слышно, – усмехнулся Сева.
– Если я правильно понимаю – сегодня вечером отец будет беседовать со мной «за жизнь». – Сева потянулся за своей курткой. – Жадным он меня считать не перестанет – как и вы… – не выдержав, добавил он: – Но хоть пилить прекратит!
– Не знаю, как остальные – а я больше не считаю тебя жадным, Сева! – неожиданно выпалила Кисонька.
– Особенно после этого Алексея… Во всяком случае, даже когда ты проворачиваешь аферы у нас за спиной, мы от этого только богатеем!"
