В кабинете пахло карамелью — легким, ненавязчивым ароматом, который моментально пробудил вошедшую девушку в ритм воспоминаний о предыдущем звонке. Она смущенно зашла внутрь, но запах не давал ей покоя — призывая вернуться к предложению массажа.
Иван не стал переодеваться, просто снял джемпер, оставаясь голым по пояс. Молодые люди оба прекрасно знали, чем закончится этот сеанс, но само предчувствие неизбежного усиливало возбуждение в несколько раз.
И вот сильные руки на нежной коже. Иван больше ласкает, чем делает массаж, ласкает, как ему хочется, это желанное и податливое тело. Давит на мышцы, под руками слишком много масла, кожа блестит. Руки спускаются к ягодицам, раздвигают их в стороны, и он видит блестящий красный камушек.
– Маш, ты так и не вытащила ее?
– Вытащила, но утром поставила обратно, – девушка смущается, как-то тихо говорит и прячет лицо.
– Почему?
– Ведь тебе понравилось.
– Ты сделала это для меня?
– Да.
– А тебе самой понравилось? – задав вопрос, Иван задел камушек, надавливая и слегка оттягивая его на себя, прокручивая внутри.
Девушка протяжно застонала, еще больше приподняв попку.
– Долго ты с ним ходишь?
– С самого утра.
– Я уберу, ты не возражаешь?
– Нет.
Чуть раздвинув ноги девушки шире, одной рукой заскользил по промежности и половым губкам, другой подцепляя основание с камушком.
– Ты такая чертовски мокрая, Карамелька. Ты так ходила весь день?
– Да-а-а-а-а, – вместе с ответом вырвался протяжный стон.
– Ты просто сводишь меня с ума, такая нежная, милая, а в то же время открытая для наслаждения."
"Мужчина собрал всю волю в кулак, важнее удовольствие его девочки. Растирая влажные складочки, набухший клитор, который розовой, маленькой вишенкой вырос среди нежных лепесточков, он прокручивал пробку, слушая при этом сладкие стоны Марии.
Она была на грани, выгибала спину, подавалась навстречу бедрами, стараясь усилить давление пальцев. Сделав не очень резкое движение, пробка вышла, Маша громко выдохнула. Колечко ануса расширилось, и тут же сомкнулось, но пальцы продолжали его ласкать.
– Я сейчас.
Иван отошел в сторону, послышался звук открывающихся дверей шкафа. Затем полушария попки раздвинули, прохладная и влажна ткань заскользило между ними. Это освежало, приносило успокоение горячей коже.
– Это влажные салфетки, не пугайся милая.
Он тщательно вытирал ей попку, половые губки, раздвигая ноги шире. А потом, Маша не поняла, что произошло. Колечка ее ануса коснулось что-то мягкое и теплое, она даже вздрогнула. Он целовал ее. Там. В самое запретно и такое, как оказалось, приятное и чувствительное место. Раздвигая попку шире в разные стороны, покрывал поцелуями, всасывал кожу, лизал языком. Маша потерялась в ощущениях.
