Вспышка мобильного телефона сработала как раз в том месте. Если они не заметили этого сразу – а она была уверена, что этого не произошло, – то наверняка заметят, когда напечатают эти фотографии. Судя по видео, та, кто сделала этот снимок, не сознавала его значения. Никак не отреагировала. Но со временем обязательно поймет."
"Имелся реальный риск. Только одна команда защиты сделала фото в этом месте. Этот снимок не должен увидеть свет. Если кто-то изучит его, то сразу поймет, кто из сестер настоящая убийца. Слишком уж все очевидно. Надо этому помешать. Никто из живущих на земле не должен узнать, что она убила своего отца. Этого просто нельзя допустить. Все, ради чего положено столько трудов, пойдет прахом из-за одной дурацкой ошибки и одного удачного снимка на мобильник.
Ей нужно действовать. Сегодня же. Прямо сейчас.
Достать фотографии.
Убить фотографа.
Часть IV. Темно-красная ночь
Глава 24
ОнаС новым рюкзаком за плечами она продвигалась вдоль темного ряда домов, избегая ярких янтарных пятен, отбрасываемых уличными фонарями на тротуар. В рюкзаке лежали фонарик «Мэглайт», моток веревки, складной нож, зажигалка, небольшая ацетиленовая горелка, «Тейзер»[25] и мощные кусачки-болторезы. Это будет быстрое убийство. Избавляться от тела не требовалось. Она обставит место преступления так, чтобы все выглядело как неудачная попытка ограбления.
При удаче даже не придется задействовать набор для взлома дверей. Если дверь приоткроют на цепочку, придется воспользоваться «Тейзером». А когда открывший ее будет лежать на полу, разжечь горелку и разогреть ею цепочку. Через десять секунд болторезы перекусят ее, как спагетти. Она предположила, что на то, чтобы проникнуть внутрь, уйдет примерно двадцать секунд – в случае с накинутой цепочкой. Стрёмно торчать так долго на пороге у жертвы, но иначе никак. Заходить с черного хода гораздо рискованней. Она никогда не была внутри и не знала, какого рода система сигнализации при этом может сработать. Кроме того, на заднем дворе установлены фонари – наверняка срабатывающие от датчика движения.
В общем, входить с задней стороны дома – не вариант.
Она обошла участок по кругу.
Залаяла собака. Где-то неподалеку. Было сложно определить, доносится ли этот лай из дома объекта или какого-то из соседних домов. Она стояла на задах дома, в переулке. На втором этаже зажегся свет. Настольная лампа или торшер. Для потолочной люстры свет был недостаточно ярким – приглушенное теплое свечение.
Не исключено, что собака разбудила объект.
Она вышла из переулка, плотно натянув капюшон поверх бейсболки – козырек не позволял капюшону сужать поле зрения. Ей нравилась темнота. Она никогда не боялась ночи. Не то что ее сестра, которая хныкала и ныла каждую ночь, пока они росли.