Присяжные вернулись к своему приговору - и их слова стали нарастающим напутствием для обвиняемого. За 48 минут до заседания юрист мог успеть многое: отобедать, поменять масляное подсосение в машине или даже поставить новые окна в доме. Но теперь эти минуты казались бесконечными и полными опасности....
Девушка за стойкой в вестибюле объяснила, какой этаж мне требуется, и я направился к лифтам. В качестве сопровождающих мне придали двух парней в костюмах. В одном из них я узнал Скотта, прихвостня Леви. В лифте он наморщил нос и с отвращением уставился на мой хот-дог.
– Прости, но ни кусочка не получишь, – сказал я.
Двери открылись, и меня провели в конференц-зал со стеклянными стенами, по центру которого протянулся длинный стол. По одну сторону от него сидели все трое партнеров, рулящих фирмой. Возглавлял их, судя по всему, Джон Бернард – ухоженный джентльмен лет шестидесяти пяти, облаченный в сшитый на заказ костюм в тонкую полоску.
Кейт и Блок сидели лицом к армии противника. Кейт расположилась прямо напротив Леви, Блок – слева от нее. Я занял свободное место справа от Кейт.
Перед Кейт лежал открытый лэптоп. У ног Блок стояла картонная коробка. У всех сотрудников фирмы, сидевших за столом, были электронные планшеты, блокноты или огромные стопки каких-то юридических документов. Равно как и у их начальства.
Положив хот-дог на стол перед собой, я спросил у Блок и Кейт, не желают ли они перекусить. Кейт вежливо отказалась. Блок просто покачала головой.
– Итак, мы готовы открыть переговоры в отношении дела «Леви, Бернард и Грофф», фирма, против Кейт Брукс.
– Угу, – отозвался я. – Нет ли у вас тут вилки? Этот хот-дог оказался несколько жирней, чем я думал.
Леви посмотрел на мой обед, потом на меня и недовольно заметил:"
"– Мы ждем вас уже десять минут.
– О, я не адвокат Кейт, – сказал я.
– Что?
– Не, она прекрасно справляется сама. Я ей не нужен, – сказал я, откусывая кусочек хот-дога. Он был горячим и вкусным.
– Тогда почему же вы здесь, мистер Флинн? – поинтересовался Бернард. Голос у него звучал так, словно доносился из глубин большого дубового шкафа.
