В воскресенье утром, до того как ты приедешь ко мне. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?
Это называется, он на меня не давит. Еще одна блажь, за которую он платит… хотя, собственно, в своих же интересах.
— У тебя.
Значит, я точно увижу его в воскресенье.
— Хорошо, я сообщу тебе время.
— Ты уходишь?
«Не уходи… Останься со мной, пожалуйста», — хочется мне крикнуть.
— Да.
«Ну почему?» — вопрос готов сорваться с моих губ. Но вместо этого я шепчу:
— Как ты доберешься?
— Тейлор заберет.
— Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.
Он смотрит на меня теплым взглядом.
— Вот это совсем другое дело. Но, думаю, ты слишком много выпила.
— Ты нарочно меня подпоил?
— Да.
— Зачем?
— Ты слишком много думаешь, и ты такая же молчаливая, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты была со мной честной. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Анастейша.
— А ты, значит, со мной всегда честен?
— Я стараюсь. — Он настороженно смотрит на меня. — Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом.
— Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это, — говорю я и показываю ему второй презерватив.
Он улыбается, его глаза весело блестят.
— Анастейша, я сегодня и так слишком далеко зашел. Мне нужно идти. Увидимся в воскресенье. Я подготовлю новый вариант контракта, и мы начнем играть по-настоящему.
— Играть?
Вот дерьмо. Сердце подпрыгивает к горлу.
— Я бы хотел провести с тобой сцену,[7] но подожду, пока ты не подпишешь контракт. Тогда я буду знать, что ты готова.
— О, значит, я могу тянуть время, пока не подпишу?
Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, затем криво улыбается.
— В принципе, да, но я могу не выдержать и сломаться.
— Как?
Моя внутренняя богиня проснулась и внимательно слушает. Кристиан ухмыляется; похоже, он меня дразнит.
— Стану чрезвычайно опасным.
У него заразительная улыбка.
— Как это?
— О, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.
— Ты меня похитишь?
— О да, — ухмыляется Кристиан.
— И будешь насильно удерживать?
Ух, до чего же возбуждает!
— Конечно. Но тогда речь пойдет уже о полной передаче власти.[8]
— А это еще что?
Я тяжело дышу, сердце бешено колотится. Он что, серьезно?
— Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки.
У Кристиана блестят глаза, даже со своего места я чувствую его радостное волнение.
Вот черт!
— Короче говоря, у тебя нет выбора, — ехидно замечает он.
— Разумеется.
Я не могу скрыть сарказма в голосе, когда завожу глаза к небу.
— Анастейша Стил, ты только что закатила глаза.
— Нет, — пищу я.
— Да-да.