Автор
Роман об отношениях молодой студентки Анастейши Стил и загадочного миллиардера Кристиана Грея. Их встреча становится началом страстной истории, наполненной страхом, желанием и опасностью. Книга исследует границы любви и доверия в сложных отношениях.
— Ты не хочешь трахаться? — спрашивает Кристиан.
— Нет, — выдыхаю я.
Он хмурит брови.
Эх, была не была… Я делаю глубокий вдох и выпаливаю:
— Я хочу, чтобы мы занялись любовью.
Кристиан замирает и беспомощно глядит на меня.
Его лицо темнеет. Вот черт, похоже, все плохо. «Не торопи его!» — сердито рявкает мое подсознание.
— Ана, я…
Он ерошит волосы обеими руками. Ого, да он на самом деле растерялся!
— По-моему, мы уже занимались, — немного помолчав, говорит он.
— Я хочу тебя потрогать.
Кристиан невольно отступает, на его лице мелькает испуг, но сразу же исчезает.
— Пожалуйста, — прошу я.
Он приходит в себя.
— О нет, мисс Стил. На сегодня достаточно признаний. И я говорю «нет».
— Нет?
— Нет.
Хм… с этим не поспоришь… или поспоришь?
— Послушай, ты устала, я устал, давай просто ляжем спать, — говорит Кристиан и внимательно смотрит на меня.
— Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?
— Да. Тоже мне новость.
— Пожалуйста, расскажи, почему.
— Анастейша, хватит! — сердито бормочет он.
— Это важно для меня.
Кристиан снова ерошит волосы обеими руками и приглушенно ругается. Резко повернувшись, он подходит к комоду, вытаскивает оттуда футболку и швыряет мне. Я ошеломленно ловлю ее на лету.
— Надевай и ложись спать, — сердито бросает Кристиан.
Я хмурюсь, но решаю его развеселить. Поворачиваюсь к нему спиной, снимаю лифчик и торопливо натягиваю футболку, чтобы скрыть наготу. Трусы не снимаю, я и так провела без них большую часть вечера.
— Мне нужно в ванную, — еле слышно шепчу я.
Кристиан удивленно сдвигает брови.
— Ты спрашиваешь разрешения?
— Э-э-э… нет.
— Анастейша, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.
Кристиан не скрывает раздражения. Он сбрасывает рубашку, а я сбегаю в ванную.
Пялюсь на себя в огромное зеркало и удивляюсь, что выгляжу как прежде. После всех сегодняшних потрясений из зеркала на меня глядит все та же обычная девушка. «А чего ты ожидала? Что у тебя вырастут рожки и хвостик? — язвит мое подсознание. — И что ты творишь? Знаешь же, как он ненавидит прикосновения! Не спеши, идиотка, пусть сперва научится ходить, а потом уже бегать!» Мое подсознание в ярости и напоминает горгону Медузу: волосы развеваются, руки прижаты к лицу, как на картине «Крик» Эдварда Мунка. Я не обращаю на него внимания, но оно не хочет возвращаться в свой ящик. «Ты злишь его — вспомни, что он тебе говорил, все его признания».
