Его рот слегка изгибается, он тянется к моему колену и легко сжимает его рукой. Я задерживаю дыхание.
— Ты голодна?"
"Да, но этот голод едой не утолишь.
— Не особенно.
Он поджимает губы.
— Надо есть, Анастейша. Я знаю отличный ресторан, рядом с Олимпией. Мы туда зайдем.
Он снова сжимает мое колено, а потом возвращает руку на руль и давит на газ. Меня прижимает к спинке сиденья. Да, машинка умеет ездить.
Ресторан маленький и уютный — деревянное шале посреди леса. Интерьер выдержан в деревенском стиле: простые стулья и столы, накрытые клетчатыми скатертями, полевые цветы в маленьких вазочках. «Дикая кухня» — гласит объявление на двери.
— Давно я тут не был. У нас нет выбора — они готовят то, что им удастся поймать или собрать. — Кристиан поднимает брови в притворном ужасе, и я не могу удержаться от смеха. Официантка спрашивает, что мы будем пить. При виде Кристиана она краснеет, опускает глаза, пряча их под длинной светлой челкой. Он ей правится! Я не одна такая!
— Два бокала «Пино Гриджио», — распоряжается Кристиан.
Я в негодовании поджимаю губы.
— В чем дело?
— Я хотела диетическую колу.
Его серые глаза сужаются.
— Здесь подают вполне приличное «Пино Гриджио», оно будет сочетаться с любым блюдом, — терпеливо объясняет он.
— Что бы мы ни заказали?
— Да. — Кристиан улыбается ослепительной улыбкой, наклонив голову набок, и у меня все внутри переворачивается. Я не могу не улыбнуться в ответ.
— Ты понравилась моей матери, — сухо говорит он.
— Правда? — Я краснею от удовольствия.
— Ага. Она считала, что я гей.
Я раскрываю рот от удивления и вспоминаю тот вопрос на интервью. Ужас.
— А почему она так решила? — шепотом спрашиваю я.
— Она никогда не видела меня с девушкой.
— Ни с одной из пятнадцати?
Кристиан улыбается.
— Ты запомнила. Нет, ни с одной из пятнадцати.
— Ох.
— Знаешь, Анастейша, в эти выходные я тоже многое делал в первый раз, — говорит он ровным голосом.
— Что именно?
— До вчерашнего дня я всегда спал один, никогда не занимался сексом в своей постели, никогда не катал девушек на вертолете, никогда не представлял их своей матери. — Его глаза горят таким огнем, что у меня перехватывает дыхание.
Нам приносят вино, я немедленно отпиваю глоток. Кристиан открывает мне душу или просто фиксирует происходящее?
— Лично мне все понравилось, — смущенно бормочу я.
Он сужает глаза.
— Прекрати кусать губу, — рычит он и добавляет: — Мне тоже.
— А что такое ванильный секс? — спрашиваю я, чтобы как-то отвлечься от его жаркого взгляда.
Кристиан смеется.
— Это просто секс, Анастейша. Никаких игрушек, никаких других развлечений. — Он пожимает плечами.
Официантка приносит суп. Мы оба смотрим на него в недоумении.