И, Ана… вы должны знать, что сегодня утром, когда мистер Грей думал, что вы ушли, он был в отчаянии. Он был просто не в себе. — Миссис Джонс с нежностью улыбается.
Ох…
В девять его все еще нет. Я сижу за столом в библиотеке в недоумении. Звоню ему.
— Ана, — говорит он, голос сдержанный и холодный.
— Привет.
До меня доносится тихий вздох.
— Привет, — отзывается он.
— Ты придешь домой?
— Позже.
— Ты в офисе?
— Да. А где я, по-твоему, могу быть?
С ней.
— Я отпущу тебя.
Никто из нас не вешает трубку, молчание тянется и тянется между нами.
— Спокойной ночи, Ана, — говорит он в конце концов."
"— Спокойной ночи, Кристиан.
Он отключается.
А, черт. Я смотрю на «блэкберри». Не знаю, чего он от меня ждет. Я не собираюсь позволить ему одержать легкую победу. Да, он зол, это понятно, и я тоже зла. Но мы там, где мы есть. Не я побежала плакаться в жилетку своей бывшей любовнице-педофилке. Я хочу, чтоб он признал, что такое поведение неприемлемо.
Я откидываюсь в кресле, смотрю на бильярдный стол в библиотеке и вспоминаю то веселое время, когда мы играли в снукер. Я кладу ладонь на живот. Может, просто еще слишком рано. Может, этого не должно быть… Но не успеваю я подумать об этом, как мое подсознание кричит: «Нет!» Если я прерву эту беременность, то никогда не прощу этого ни себе, ни Кристиану.
— Ох, Комочек, что ты с нами сделал?
Я не могу заставить себя разговаривать с Кейт. Не могу вообще ни с кем разговаривать. Я пишу ей эсэмэску, обещая, что скоро позвоню.
К одиннадцати глаза уже слипаются. Смирившись, поднимаюсь в свою старую комнату. Свернувшись калачиком под одеялом, наконец даю волю слезам, шумно и горько всхлипывая в подушку…
Просыпаюсь с тяжелой головой. В огромное окно комнаты льется бодрящий осенний свет. Смотрю на будильник — половина восьмого. Моя первая мысль: «Где Кристиан?» Я сажусь и свешиваю ноги с кровати. На полу рядом с кроватью — серебристо-серый галстук Кристиана, мой любимый. Вчера вечером, когда я ложилась, его здесь не было. Я поднимаю галстук, глажу шелковистую ткань пальцами, потом прижимаю к щеке. Кристиан был здесь, смотрел на меня, спящую. И искорка надежды вспыхивает у меня в душе.
Я спускаюсь вниз. На кухне хлопочет миссис Джонс.
— Доброе утро, — бодро говорит она.
— Доброе утро. Кристиан?
Ее лицо вытягивается.
— Он уже ушел.
— Значит, он приезжал домой? — Я должна проверить, даже несмотря на то, что у меня есть его галстук в виде доказательства.
— Приезжал. — Она медлит в нерешительности, потом говорит: — Ана, пожалуйста, простите, что лезу не в свое дело, но не сдавайтесь. Он упрямец.
Я киваю, и она замолкает. Уверена, выражение моего лица говорит ей, что сейчас у меня нет желания обсуждать своего блудного мужа.
Приехав на работу, проверяю электронную почту.