Когда я всплываю из тумана, сознание маячит где-то рядом, как соблазнительная сирена, до которой никак не дотянуться. Звуки становятся голосами.
— Я не оставлю ее.
Кристиан! Он здесь… Я пытаюсь заставить себя очнуться… Его голос, напряженный, мучительный шепот.
— Кристиан, тебе надо поспать.
— Нет, папа. Я хочу быть рядом, когда она придет в себя.
— Я посижу с ней. Это самое малое, что я могу сделать после того, как она спасла мою дочь.
Миа!
— Как Миа?
— Она слаба… напугана и зла. Понадобится еще несколько часов, чтобы рогипнол окончательно вышел из ее организма.
— Господи.
— Знаю. Я чувствую себя трижды дураком, что уменьшил ее охрану. Ты предупреждал меня, но Миа такая упрямая. Если бы не Ана…
— Мы все думали, что Хайд уже сошел со сцены. А моя сумасшедшая глупая жена… почему она мне не сказала? — Голос Кристиана полон муки.
— Кристиан, успокойся. Ана — замечательная девушка. Она невероятно храбрая.
— Храбрая, своевольная, упрямая и глупая. — Голос его срывается.
— Эй, — бормочет Каррик, — не будь слишком строг к ней. И к себе тоже, сынок. Я, пожалуй, пойду к твоей матери. Уже четвертый час ночи, Кристиан. Тебе в самом деле надо хоть немного поспать.
Я проваливаюсь в черноту.
Туман немного рассеивается, но у меня нет чувства времени.
— Если ты ее не отшлепаешь, то это сделаю я. О чем, черт побери, она думала?
— Поверьте мне, Рэй, сделаю это с превеликим удовольствием.
Папа! Он здесь. Я борюсь с туманом… борюсь… но снова проваливаюсь в забытье. Нет…
— Детектив, как видите, моя жена не в состоянии отвечать на ваши вопросы. — Кристиан сердится.
— Она упрямая молодая женщина, мистер Грей.
— Жаль, что она не убила подонка.
— Это означало бы для меня больше бумажной волокиты, мистер Грей…
— Мисс Морган поет как та канарейка. Хайд и вправду извращенный сукин сын. У него зуб на вашего отца и на вас…
Туман снова окутывает меня и затягивает вниз… вниз… Нет!
— Что значит вы не разговаривали? — Это Грейс. Она сердится.
Я пытаюсь пошевелить головой, но тело упорно отказывается исполнять посылы мозга.
— Что ты сделал?
— Мам…
— Кристиан! Что ты сделал?
— Я был ужасно зол. — Это почти всхлип… Нет.
— Эй…"
"Мир вращается и меркнет; я отключаюсь.
Я слышу тихие приглушенные голоса.
— Ты же сказал мне, что порвал все связи. — Это говорит Грейс. Голос ее тихий, укоряющий.
— Знаю. — В голосе Кристиана слышится смирение. — Но встреча с ней помогла мне увидеть все в новом свете. Ну, ты знаешь… с ребенком. Впервые я почувствовал… что мы делали… это было неправильно.
— Да, дорогой. С детьми всегда так. Они заставляют тебя взглянуть на мир совсем по-другому.
— Она наконец-то поняла… И я тоже… Я причинил боль Ане, — шепчет он.
— Мы всегда причиняем боль тем, кого любим, дорогой.