Автор
Заключительная часть страстной трилогии о Кристиане Грее и Анастейши Стил. Молодая пара стоит перед серьёзными испытаниями: внешние угрозы и личные демоны ставят под сомнение возможность их счастья. Смогут ли герои преодолеть препятствия и найти истинную любовь, или их отношения...
— Слезы уже катятся у меня по щекам.
— Ш-ш. — Он гладит мои волосы, и я плачу ему в шею.
— За то, что я сказала. Я никогда не собиралась уходить от тебя.
— Тише, детка, я знаю.
— Знаешь? — Его признание останавливает мои слезы.
— Я это понял в итоге. Ей-богу, Ана, о чем ты только думала? — Тон его напряженный.
— Ты застиг меня врасплох, — бормочу я ему в воротник, — когда мы разговаривали в банке. Подумав, что я ухожу от тебя. Я думала, ты знаешь меня лучше. Я же столько раз говорила тебе, что никогда не уйду.
— Но после того, как я ужасно вел себя… — чуть слышно говорит он и стискивает обнимающие меня руки. — На короткое время я подумал, что потерял тебя.
— Нет, Кристиан. Никогда. Я просто не хотела, чтоб ты вмешался и подверг жизнь Миа опасности.
Он вздыхает, не знаю, от гнева ли, раздражения или обиды.
— А как ты понял? — быстро спрашиваю я, чтобы отвлечь его от этих мыслей.
Он заправляет волосы мне за ухо.
— Я только-только приземлился в Сиэтле, когда позвонили из банка. Последнее, что я слышал, это что ты заболела и едешь домой.
— Значит, ты был в Портленде, когда Сойер звонил тебе из машины?
— Мы как раз собирались взлетать. Я беспокоился о тебе, — мягко говорит он.
— Правда?
Он хмурится.
— Ну конечно. — Большим пальцем он гладит мою нижнюю губу. — Я всегда беспокоюсь о тебе, ты же знаешь.
Ох, Кристиан!
— Джек позвонил мне в офис, — бормочу я. — Он дал мне два часа, чтобы достать деньги. — Я пожимаю плечами. — Мне надо было уйти, а это казалось лучшим предлогом.
Рот Кристиана сжимается в твердую линию.
— И ты улизнула от Сойера. Он тоже страшно зол на тебя.
— Тоже?
— Как и я.
Я неуверенно касаюсь его лица, пробегая пальцами по колючей щетине. Он закрывает глаза, прижимается к моей руке.
— Не злись на меня. Пожалуйста, — шепчу я.
— Я ужасно зол на тебя. То, что ты сделала, — жутчайшая глупость, граничащая с безумием.
— Я же сказала, что не знала, как иначе поступить.
— Ты, похоже, совершенно не заботишься о собственной безопасности. А ведь ты теперь не одна, — сердито добавляет он.
Губа моя дрожит. Он думает о нашем маленьком Комочке.
Мы оба вздрагиваем, когда дверь открывается, и в палату входит молодая афроамериканка в белом халате поверх серой медицинской формы.
— Добрый вечер, миссис Грей. Я доктор Бартли.
Она начинает тщательно меня обследовать: светит мне в глаза фонариком, просит дотронуться до ее пальцев, потом до своего носа, закрыв вначале один глаз, потом второй, и проверяет все мои рефлексы.
