Автор
В Пятизвездочном теремке любовь и ссоры взаимозаменяемы. Женщина, стремящаяся к счастью в браке, должна обладать здоровьем и отсутствием памяти - чтобы не забывать злые выходки мужа. Киса знает, как избежать скандалов: "Если заболеешь, то не сможешь с мужем пойти в кино". Погружайся в мир, где любовь и неприязнь тесно взяты друг за друга....
— Лошадка, — завопила девочка. — Ура!
— Розвальни ждут вас у входа, хорошо, что в нынешнем марте еще снега много, — улыбнулась хозяйка, — большой круг по лесу, заезд в контактный зоопарк…
— Там можно потрогать медведя? — обомлела от восторга Киса. — Или тигра?
Маргарита вынула из кармана мобильный."
"— Извини, если я тебя разочарую, но нет. Зато там есть кролик Сережа, он любит сидеть на руках, еще коза Наташа, поросенок Шура, шпиц Оля. Со всеми можно сфотографироваться, они обожают угощение. Потом вас в избе напоят чаем с пирогами.
Киса бросилась в холл.
— Алексей, — сказала в трубку хозяйка, — сейчас повезешь Евлампию и девочку. Они мои личные гости. Понял? Молодец.
Глава 4
— Можно еще кусок кулебяки? — попросила Киса.
— Впереди ланч, — напомнила я.
— Пирог с яблоками лучше любого угощения, — улыбнулась молодая женщина. — Правда, Киса?
— Да, тетя Вероника, — согласилась девочка и схватила самый большой ломоть.
— У вас очень мило, — похвалила я, — уютная гостиная.
— Просто чай-кофе и домашняя выпечка, — отмахнулась Вероника. — Леша, кучер, мой муж. В Москве жилье дорогое, своего у нас нет, на зарплату только комнату в коммуналке можем себе позволить. И вдруг нам повезло: Елизавета Михайловна дом предложила с условием, что мы за животными будем следить, экскурсантов угощать. Мы теперь живем в хоромах и счастливы.
— В чужих, — раздался из темного угла дребезжащий голос, — и Алексей тоже не свой!
Лицо Вероники приняло несчастное выражение.
— Мама, хочешь чайку?
— Сама эту гадость пей, во рту потом вкус, будто кошки туда нассали, — донеслось в ответ.
Вероника покраснела.
— Киса, — тут же сказала я, — если вежливо попросить, Алексей тебя еще разочек покатает.
— Да, да, — обрадовалась Ника, — только оденься потеплее.
— Ура! — завопила девочка и унеслась.
— На редкость шумный ребенок, — прокряхтела, выходя из тьмы, грузная старуха. — Ника, если родишь, живо тебя выгоню, хочу жить спокойно.
— Мамочка, может, пирожка кусочек? — засуетилась Вероника.
— Что у тебя со слухом? — буркнула бабка, которая вначале показалась мне одетой в грязный мешок.
Но, присмотревшись, я поняла: мать Вероники одета в нечто дизайнерское, скорей всего очень дорогое. В ушах у сердитой бабки блестят бриллиантовые серьги, на пальцах сверкают кольца. Тяжелым шагом она приблизилась к столу и опустилась на стул.
— Мамочка, пирожка? — повторила дочь, втягивая голову в плечи.
