Автор
Я открыл глаза и увидел перед собой Тосика в красных заплаканных глазах, смотрящего на меня со скорбным выражением лица. Вопль плюшевого зверька разбудил комнату — он умчался куда-то радостно крича. Я прислушивался к собственным ощущениям, чтобы провести анализ своего физического состояния....
— Что-то я раньше этого дивана не замечал, — сказал он, пытаясь устроиться поудобнее на жесткой подушке.
— Так его раньше здесь и не было, — ответил его приятель. — Я вообще здесь все переделаю. Такое ощущение, что в чулане сижу. Вокруг одно старье какое-то.
— Высоко взлетел, Георгий Васильевич, — сказал Верховцев, оглядывая Бестужева и пытаясь отыскать в нем какие-то изменения с молодых лет. Но кроме седины на висках больше ничего не замечал. — Так ты выходит теперь глава тайной канцелярии?
— Ну, на этой должности я всего несколько дней, так что посмотрим, насколько смогу задержаться.
— Ворон здесь сидел дольше, чем я вообще в конторе служу, — усмехнулся Леонид Александрович. — Так что при желании задержаться можно надолго.
— Да только нет у меня желания до гробовой доски здесь пылиться, — хлопнул его по плечу Бестужев. — Ты вон на пенсию уже давно вышел, так что послужу еще годика три и тоже на отдых. Я себе уже и домик в Крыму присмотрел. Буду на море смотреть и вино прихлебывать. Если, конечно, меня до этого времени с нервным приступом отсюда не увезут.
— А ты не нервничай.
— Ну да, — хмыкнул Бестужев. — С нашим деятельным Императором покой нам только снится. Бывает и ночью звонит, если в венценосную голову что-то стукнет.
Дверь кабинета открылась, вошла Дарья, которая поставила на небольшой стеклянный столик коньяк, пару бокалов и тарелку с шоколадом.
— Спасибо, Дашенька, — поблагодарил ее Бестужев, затем встал с дивана, разлил коньяк по бокалам и протянул один приятелю.
Они пригубили напиток и Верховцев одобрительно кивнул.
— Хороший.
— Обижаешь, Леонид. Ты разве забыл, что я плохие вещи с юности презираю?
Ну да, в этом и был весь Бестужев. Даже с учетом того, что в молодые годы денег у него никогда не водилось в достатке, если уж он что-то и покупал, то это должно было быть самое лучшее. Иначе это и покупать не стоило, считал он.
— Слышал тебе графа недавно пожаловали? — спросил Верховцев.
— Ага, было дело.
— Все ответственная, наверное, — подмигнул ему приятель.
— А как иначе, не снопы в кабинетах вяжем... Ты вон один со своим Соколовым чего стоишь. Даже Ворон не выдержал такой нагрузки, — хохотнул Бестужев.
Выходит, что Якова Дмитриевича Игнатьева все-таки из-за виконта из кабинета выставили. Такие себе новости.
