Автор
Я открыл глаза и увидел перед собой Тосика в красных заплаканных глазах, смотрящего на меня со скорбным выражением лица. Вопль плюшевого зверька разбудил комнату — он умчался куда-то радостно крича. Я прислушивался к собственным ощущениям, чтобы провести анализ своего физического состояния....
Он понимал, что именно сейчас говорит Игнатьеву.
— Вы отдаете себе отчет делая мне подобного рода предложение? — спросил он и вновь пошел по бетонной дорожке.
— Моя репутация вам известна, герцог. Хотя я и люблю иногда пошутить, в такие моменты я чрезвычайно серьезен, — Бирюков вытащил из кармана пиджака носовой платок, промокнул им покрывшийся потом лоб и спрятал обратно. — И поверьте, я бы никогда не стал говорить ничего такого, если бы у меня не было хорошего плана на этот счет.
— Учитывая отношение Николая Александровича к виконту, это должен быть не просто хороший, а самый лучший план, — хмыкнул Ворон.
— Он именно такой и есть, — заверил его тайный советник. — Ну а с вашей помощью он и вовсе станет безупречным.
Игнатьев посмотрел на сочную свежую листву на деревьях и на ленивую Москву-реку, виднеющуюся за ними, а затем глубоко вдохнул свежий воздух. Что же, главное он услышал. По крайней мере понятно зачем пригласил его сюда тайный советник.
Вот теперь нужно ответить на главный вопрос: хочет он слушать его дальше или нет? Конечно, чтобы он сейчас не услышал от Порфирия Григорьевича, отказаться можно всегда.
Во-первых, Бирюков тот еще жук и при желании может сделать так, чтобы этот разговор в дальнейшем хорошенько аукнулся Ворону, в случае его отказа.
Во—вторых, Яков Дмитриевич всерьез опасался, что предложение может и в самом деле оказаться интересным. Тогда ему предстоит ввязаться в очень опасную игру и пойти против интересов Романова.
Да, все это так. Но правда заключалась в том, что сама мысль о том, что он может отомстить Соколову, заставляла его сердце учащенно биться в предвкушении момента, когда он будет праздновать победу.
Кроме того, ему не нравился Бестужев. Точно, что Кощей! Не зря ему такую кличку дали. Бледный, тощий, длинный как жердь... Еще и наглый.
Разумеется, вернуть расположение Романова будет отличным дополнением к сладкому десерту под названием — месть.
Все вместе взятое означало одно — выслушать маркиза будет не лишним. Бирюков человек с очень большими связями, не стоит забывать об этом, так что продолжить разговор нужно обязательно. Иначе он может оказаться не в Японской империи, а где-нибудь гораздо дальше.
