Легкий смешок сорвался с моих губ.
— Беспокоишься обо мне?
— Скорее о себе. Если твой брат узнает, что из-за меня ты осталась без своих конечностей, меня похоронят.
— Это произойдет в любом случае, какая разница — рано или поздно, — я пожала плечами.
Широкая улыбка расползлась по прекрасному лицу.
— Злюка, — сказал он и, стремительно развернувшись, вернулся на свое место в строю.
Возможно, мне здесь было не место. Я не имела права наблюдать за чужой тренировкой. Папа рассказывал, что на тренировки никто не допускается, кроме тренеров и игроков. Это может быть опасно, особенно если тренер озвучивает стратегию на игру и формирует пятерки. Наверное, в любительском хоккее все не так серьезно, как в профессиональном, иначе кто-нибудь меня бы уже отсюда вышвырнул. Но вместо этого я села на ближайшее место и продолжила наблюдать за тем, как Алексей завершает свою тренировку.
Алексей
Я не мог перестать думать о том, что она сидит на трибунах, наблюдая за тем, как я завершаю свою тренировку. Сердце гулко колотилось в моей груди и я знал, что это потому что она смотрит. Ни одна физическая нагрузка не смогла бы подействовать на меня таким образом. Только она."
"Ее маленькая фигура среди пустых трибун казалась такой хрупкой. Заканчивая заминку, я неотрывно наблюдал за ней. Вот ей стало прохладно и она надела свой пуховик и ее волосы красивым водопадом рассыпались по плечам. Я старался подъезжать как можно ближе к бортику, чтобы запечатлеть у себя в памяти ее чуть покрасневший от холода нос и щеки и как блестели ее серые глаза, каждый раз, когда я проезжал рядом. Легкая улыбка играла на ее губах и я готов был наматывать круги по арене до тех пор, пока не свалюсь, только бы она не прекращала улыбаться. Никогда.
Меня влекло к ней с такой чертовой силой, что я иногда удивлялся тому, как хорошо мне удавалось сопротивляться этому. Я хотел, чтобы она была как можно чаще рядом со мной, поэтому идея с репетиторством казалась гениальным предлогом. Но также сильно я сопротивлялся тому, чтобы быть с ней.
Моя жизнь — полный бардак и, как бы сильно я не хотел, чтобы Алиса была частью моей жизни, я не мог этого допустить. Она не заслуживала того, чтобы окунуться в то, с чем я сам еле справляюсь: мои неоднозначные отношения с семьей, карьера хоккеиста-неудачника с кучей мусора в голове.
Я хочу, чтобы когда я пришел за ней, за моими плечами не было багажа из вины, сожаления и самобичевания о том, где я облажался. Почти во всем. Алиса не заслуживает всего этого дерьма, но я слишком эгоистичен, чтобы отказаться от нее полностью. Она нужна мне в моей жизни, даже если Алиса никогда не будет моей по-настоящему.
— Подождешь меня в холле? — спросил я Плаксу, когда мы закончили заминку.