— Здравствуй, сынок, — я поморщился, услышав, как меня назвала женщина. — Как твои дела?
— Спасибо, все хорошо.
Я заехал на парковку и, став на свободное место, заглушил двигатель.
— И у меня тоже все хорошо, — высоким голосом сказала женщина. — Что же ты в гости не заходишь?
Я уставился на экран телефона.
— Марина вам не сказала, что мы больше не вместе?
— Ах да, что-то такое припоминаю.
Я не понимал к чему весь этот спектакль, если женщина была в курсе, что мы с ее дочерью больше не в отношениях.
— Но это не значит, что мы не рады тебя видеть.
Я не знал, как мне на это реагировать. Я никогда не был близок с родителями Марины. Я с уважением к ним относился на общих встречах, но на этом все.
— Нам с тобой обязательно нужно встретиться, — ее голос стал чуть выше. — Завтра.
— Анна Павловна, не сочтите меня грубым, но я не понимаю, зачем нам встречаться.
— Я хочу поговорить.
— Если это о нас с Мариной, то мы все решили…
— Нет, нет, это касается не Марины, — затараторила женщина. — Пожалуйста, сынок.
Я терпеть не мог, когда она меня так называла. Было в этом что-то неправильное, неестественное. Словно то, как она меня называла, вешало на меня ярлык.
— Ладно. Где и во сколько?
Анна Павловна назвала время и место.
— Ты не пожалеешь, что пришел. До завтра, милый.
Я отключил звонок. Чертовщина какая-то. Что ей от меня было нужно? Ладно, с этим разберусь завтра.
Я перевел взгляд на окно комнаты Плаксы. Сердце застучало где-то в висках. Что если она там с ним? Ревность сжала сердце в тиски. Я не имел права чувствовать ее. Меня даже не должно было быть здесь.
Но доводы разума пошли к черту, когда сердцем я должен был быть здесь и нигде больше. Рядом с Плаксой. Я должен был знать, что происходит между ними. Это было также важно, как дышать.
Я нажал кнопку в лифте с нужным мне этажом. Сердце стучало где-то в горле. Я не знал, что скажу ей. Не думал о том, что буду делать, если мой братец будет там. Если он с ней. Я сжал пальцы в кулак. Сердце колотилось, как сумасшедшее, когда я нажал на дверной звонок.
Секунды тянулись, как патока. Но дверь не открывалась. Я нажал еще раз. И еще. Сгорая от того, что может происходить за дверью. Я нажал еще раз и не убирал палец со звонка, пока не услышал звук отпирающейся двери и последовавшее за этим недовольное ворчание Алисы:
— Я же сказала тебе, чтобы ты проваливал, иначе… — она осеклась, увидев меня. — Привет.
Ее прекрасное лицо приобрело пунцовый цвет, а широко распахнутые глаза уставились на меня.
— Ты меня не дождалась.
Алиса неловко переминалась с ноги на ногу.
— Да.
— Почему?
— Может, зайдешь?
Мне не нужно было повторять дважды. Она сделала пару шагов от двери и я вошел в квартиру, закрыв за собой дверь.
— Почему? — повторил я.