Автор
Плакса (СИ) — это интенсивная серия событий, когда болельщики растворяются в экстремальной радости и гневе после победы любимой команды. Вихрь эмоций окутывает ледовую арену, словно магнит, собрав всех вокруг и перенося их в момент, когда они полностью растворяются в этом взаимоприятии чувств и памяти, запечатлевая самые яркие эпизоды жизни....
Сколько таких уже?
До больницы мы доехали в тишине. Плакса не отлипала от своего телефона, Мишка, в прочем, тоже. После нашей утренней словесной перепалки он меня игнорировал. Я знал, что переборщил, но не собирался за это извиняться. Никто не идеален.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — на входе в больницу нас встретила девушка.
— Мы к Лисовскому.
— А вы ему кем приходитесь? — спросила девушка, вглядываясь в монитор компьютера. — Мы пропускаем только родственников.
— Мы — его сыновья.
— А девушка с вами?
Плакса на секунду растерялась.
— Она моя жена.
— Я — дочь, — одновременно со мной произнесла плакса.
Шляпа. Медработница нахмурилась и переводила взгляд с меня на Алису.
— Моя жена для отца, как дочь, — нашелся я и приобнял плаксу за талию.
Боковым зрением я видел, что Мишка прикрыл глаза рукой, фейспалмя с нас. Плакса напряглась от моего прикосновения. И я был уверен, что она недовольна сложившейся ситуацией.
— Хм, ладно, проходите. Вам нужно пройти в…
— Спасибо, — перебил ее я.
Не убирая руки с талии плаксы, я вел нас туда, куда нужно. Мишка плелся следом за нами. И только зайдя в лифт, мне пришлось убрать руку от Алисы. Я проигнорировал ощущение пустоты, зародившееся во мне, когда я ее отпустил. Я нажал кнопку на нужный нам этаж.
— Почему, когда ты рядом, я всегда попадаю в идиотские ситуации? — недовольно произнесла плакса. — Зачем вообще нужно было говорить, что я твоя жена?
Потому что это то, что пришло мне в голову? Потому что это самый очевидный ответ? Потому что я так захотел? Потому что это самый правдоподобный вариант?
— Какая разница, что я сказал? Главное — ты здесь, с нами, а не в холле.
Плакса скрестила руки на груди и начала разглядывать стены лифта, избегая смотреть на меня. Когда мы вышли из лифта, я направился в палату к маме. Отец был еще в реанимации и к нему не впускали никого, кроме нее. Уезжать из больницы она отказывалась, поэтому я попросил для нее отдельную палату, где она могла бы поспать, при желании.
Я постучал, но никто мне не ответил, поэтому я опустил руку и толкнул дверь вперед. Мама сидела в кресле и смотрела в окно. Она выглядела очень уставшей, словно из нее выкачали всю жизнь. Под глазами залегли тени, а взгляд пыл пустым.
— Мам, привет! — Мишка подбежал к ней и присел рядом с ней. — Как ты?
— Все хорошо, сынок, — она положила свою ладонь ему на голову и погладила по волосам.
