Автор
Плакса (СИ) — это интенсивная серия событий, когда болельщики растворяются в экстремальной радости и гневе после победы любимой команды. Вихрь эмоций окутывает ледовую арену, словно магнит, собрав всех вокруг и перенося их в момент, когда они полностью растворяются в этом взаимоприятии чувств и памяти, запечатлевая самые яркие эпизоды жизни....
Алексей сел на подлокотник и придвинулся ближе ко мне. Его предплечье касалось моей спины, а дыхание опаляло макушку. Табун танцующих мурашек побежали по моему телу и мне захотелось прикрыть глаза, опереться на Алексея и позволить себе раствориться в этом, спирающим от нежности дыхание, моменте. В эту секунду мне не хотелось ничего сильнее, чем прижаться к нему и просто чувствовать то, что я сейчас ощущаю. Это было так странно. Но правильно. Так нужно.
Алиса
Привет, дорогой читатель!
Пршу прощения за долгое ожидание глав.
Но, теперь я здесь и буду стараться придерживаться графика: в неделю выкладывать по две главы:)
У меня, кстати, вопрос, было ли бы Вам интересно узнавать меня не через моя книгу, но и как личность?) Стоит ли мне поделиться с Вами своим телеграмм-каналом или другими соц. сетями?
26 ноября. Я была в библиотеке и расставляла книги на новый книжный стеллаж, который достался нам от таинственного спонсора, в тот момент, когда заведующая библиотекой нашла меня.
— Алиса, тебя ждут у стойки, подойди.
— Кто?
Брови Арины Григорьевны взлетели вверх, делая ее худое вытянутое лицо еще более надменным, чем оно было.
— Откуда мне знать? Я паспорт не спрашивала и бегать за тобой тоже не моя работа.
Отношения у нас с ней не сложились с первого дня. Точнее будет сказать так: отношения у нее здесь не складывались ни с кем. Арина Григорьевна была строгой, властной и, скажем так, мало эмпатичной женщиной. Она жила по расписанию, словно робот.
Я пыталась с ней договориться, чтобы мне было разрешено приходить к 12, но Арина Григорьевна была категорически против. Спорить с ней было бесполезно. К тому же, мне еще у нее подписывать дневник по практике и отчет, поэтому злить ее не хотелось.
Если бы не работа допоздна в «Совушках» — маминой кофейне. Мне бы было без разницы к сколько приходить в библиотеку, но на утренние смены я еле волочила ноги.
