Автор
Плакса (СИ) — это интенсивная серия событий, когда болельщики растворяются в экстремальной радости и гневе после победы любимой команды. Вихрь эмоций окутывает ледовую арену, словно магнит, собрав всех вокруг и перенося их в момент, когда они полностью растворяются в этом взаимоприятии чувств и памяти, запечатлевая самые яркие эпизоды жизни....
Дома меня ждал еще один приятный сюрприз. Папа приехал в город вместе с Мариком. Казалось, этот день не может быть лучше, но вся моя семья была рядом.
Мы сидели за столом, пили чай с тортом и разговаривали обо всем на свете. Мама рассказывала о том, как идут дела в «Совушках», папа с Мариком о том, как проходят их игры и тренировки. Я делилась историями из библиотеки и университета. Это было действительно тепло и по-семейному уютно. Как в старые добрые времена.
— Я останусь с вами до нового года, — обрадовал нас Марик.
— Но у тебя же игры, — воскликнула мама, но я видела, какой довольной сделала ее эта новость.
— Уже нет, — пожал плечами Марик. — Мне сегодня исполнился 21 год, я уже не подхожу под регламент МХЛ.
Черт. Я об этом совсем забыла.
— Что будешь делать? — спросила я.
Марик переглянулся с отцом, словно безмолвно спрашивая у него разрешения.
— Несколько клубов ВХЛ хотят меня купить.
— Это же здорово, сынок! — мама обняла сидящего рядом с ней Марика и чмокнула его в щеку. — Я так за тебя рада.
Марик обнял маму в ответ, а я нашла под столом его руку и сжала в знак поддержки. Я была рада за него не меньше мамы. Марик всю жизнь шел к тому, чтобы быть профессиональным хоккеистом.
— Я взял временный перерыв, — сказал он. — Перед тем, как принять решение, хочу хорошенько отдохнуть.
— А тебя будут так долго ждать? — спросила я.
— Если они хотят лучшего бомбардира МХЛ себе, то они подождут, — сказал отец. — Марк — будущая звезда нашего хоккея. Они это знают.
Папа говорил это с гордостью. Он восхищался Мариком и его игрой всегда, а сейчас, когда Марк лучший среди своей лиги, особенно. Такой большой путь и труд они прошли вместе. Рука об руку. Папа был его верным наставником и другом. Я знала это. Слышала в словах Марика всю любовь и благодарность, которую он испытывал к отцу. Мне хотелось, чтобы однажды папа также гордился мной.
— За Марка! — мама подняла чашку с чаем и мы повторили ее жест.
Я еще раз сжала руку брата. Я так им гордилась."
"— Как дела у Лисовских? — спросил папа, накладывая себе еще один кусочек торта.
— Все хорошо. Володя идет на поправку, Лена рядом с ним. Дети тоже хорошо, — сказала мама. — Может, зайдешь к ним? Они теперь всегда дома.
Папа пожал плечами, кладя себе в рот кусочек торта.
— Не знаю, уместно ли.
— Пап, конечно, уместно, — вмешалась я. — Дядя Володя тебе будет рад. Ты не чужой ему человек.
— Ты права, — папа кивнул.
