Автор
Адриан не лжет: когда парень видит, что его девушка читает книгу с названием «Имя для младенца», он может просто упасть замертво. Сидни Сейдж, свет всей его жизни, держится уверенно и говорит, что им нужно принять немедленные действия перед тем, как ей придется читать такую книгу. Атмосфера в комнате напряженная, но она хладнокровно берет ситуацию под контроль, обрамляя ее мудрыми советами и улыбкой уверения.
– Я не говорю, что это одно и то же. Я говорю, что люди меняются. Мы растем, мы учимся. Ты знаешь, каков я сейчас. Ты знаешь, что теперь мне такое и в страшном сне не померещится.
– Знаю ли? – Я попыталась собрать все свое возмущение, потому что иначе я могла расплакаться. Нет, я не стану давать слабину в комнате, полной мороев! – Ты утверждаешь, что не стал бы пить мою кровь при удобном случае? Что ты об этом и не думал?
– Нет, – ответил Адриан так уверенно, что я почти поверила ему. – Единственное, чего я хочу от твоего тела… И тебе стоило бы это знать.
Я не знала, что мне делать. Я развернулась, пытаясь как-то разобраться с тем, что разнесло мой мир вдребезги. Я давно уже смирилась с тем, что у Адриана было бурное прошлое. Как ни удивительно, это меня не беспокоило. Это было до меня. Эти девушки в прошлом. Он их не любит. Он был тогда свободен, и если он хотел прыгнуть в койку с девушкой, которая тоже этого хотела, – его право."
"И все же… он признался, что затянул в постель девушку, которая этого не хотела. «Затянуть в постель» – это еще мелочи по сравнению с тем, что он сделал. В глазах алхимиков питье крови невинной жертвы было наихудшим прегрешением мороев. Но такова была их жизнь, и меня до сих пор от этого тошнило. Я не могла на это смотреть, и всегда облегченно вздыхала, когда Джилл с Адрианом уезжали от Кларенса. Теперь же я не могла изгнать из сознания ужасную картину, связанную с Адрианом. Он воплощал в себе все страхи алхимиков о чудовищах, выслеживающих ничего не подозревающие жертвы.
– Сидни…
В его голосе была такая боль, что у меня защемило сердце, но мне нечем было его утешить. Я даже себя не могла утешить. Он сказал, что изменился, достаточно ли изменился? Мог ли он поступить так же ужасно?
– Извините за опоздание. – В комнату вошел Эйб в сопровождении незнакомого мне дампира, и я стала смотреть на него, чтобы не видеть искаженного горем лица Адриана. В руках у Эйба был ящик, а на шее – ярко-бирюзовый шелковый шарф. Возможно, ему нравилась зима. – Некоторые ингредиенты оказалось непросто добыть.
– Но вы добыли все? – нетерпеливо спросила Лисса.
– Конечно! – Эйб величественным жестом указал на своего спутника-дампира. – Включая нашего татуировщика, Горация. Мы готовы начинать, как только вы будете готовы.
И лишь когда все присутствующие посмотрели на меня, я поняла, что Эйб подразумевал. На мгновение я перестала соображать.
