Доведенные до отчаяния мирийцы высадились на острове Тарт, застав тамошнего лорда врасплох, и за короткий срок заняли всю восточную сторону острова.
К этому времени они сами, по сути, обратились в пиратов; и король, и его совет полагали, что сбросить их обратно в море не составит труда. Поход возглавил принц Эйемон на Караксесе, а Морскому Змею поручили двинуться с флотом на юг и обеспечить переправу на остров лорду Бормунду, идущему с войском из Штормового Предела. Предполагалось, что с пиратами расправятся штормовые люди вместе с ополчением лорда Тарта, а Караксес оставался последним средством. «Поджигать он страсть как любит», – говорил принц.
Лорд Корлис отплыл с Дрифтмарка девятого дня третьего месяца 92 года. Несколько часов спустя за ним последовал принц Эйемон, простившись с леди Джослин и дочерью Рейенис, которая не полетела с отцом лишь потому, что ожидала ребенка. «У тебя впереди своя битва, – сказал ей принц. – Лорду Корлису нужен сын, а мне внук».
Это были последние слова, которые дочь от него услышала. Караксес опередил флот Морского Змея и сел на Тарте, в лагере лорда Камерона Вечерней Звезды. Тот после вторжения ушел в горы посреди острова и следил за мирийцами из укромной долины. Пока дракон уминал свои полдюжины коз, оба воеводы обсуждали, как действовать дальше.
Но лагерь был не столь хорошо спрятан, как полагал лорд, и двое мирийских разведчиков, пробравшихся в горы, заметили дым от драконьей трапезы. Один из них узнал лорда Камерона, говорившего в сумерках с принцем. Мирийцы неважные моряки, а солдаты и того хуже. Их излюбленное оружие – кинжал и арбалетный болт, предпочтительно отравленные. Укрывшийся за камнями разведчик прицелился из арбалета в Вечернюю Звезду, стоявшего ярдах в ста ниже, и выстрелил… но попал не в лорда, а в принца.
Принц Драконьего Камня пал на колени, ухватившись руками за болт, вошедший ему в горло и вышедший из затылка. Он не смог выговорить ни слова и умер, захлебнувшись собственной кровью. Ему было тридцать семь лет.
Как описать горе, поразившее Семь Королевств? Какими словами выразить страдания родителей, отчаяние вдовы, слезы дочери, узнавшей, что отец никогда не возьмет на руки дитя, которое она носит? Гнев Бейелона, который тут же вылетел на Вхагаре к Тарту, вообразить легче. Вражеский флот вспыхнул, как девять лет назад корабли Мориона, а лорды Тарт и Бормунд, спустившись с гор, отрезали мирийцам путь к отступлению. Тысячи трупов гнили у воды, розовые волны набегали на берег.
