В мире Вестероса разворачивается кровавая борьба за Железный Трон во время Пляски Драконов. Интриги, предательства и убийства определяют судьбы домов, включая Ланнистеров и Старков. Борьба за власть между претендентами порождает хаос и разрушения среди Королевств.
Раздел Chitat.online для книги «Пламя и кровь. Пляска смерти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире Вестероса разворачивается кровавая борьба за Железный Трон во время Пляски Драконов. Интриги, предательства и убийства определяют судьбы домов, включая Ланнистеров и Старков. Борьба за власть между претендентами порождает хаос и разрушения среди Королевств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джордж Мартин Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В мире Вестероса разворачивается кровавая борьба за Железный Трон во время Пляски Драконов. Интриги, предательства и убийства определяют судьбы домов, включая Ланнистеров и Старков. Борьба за власть между претендентами порождает хаос и разрушения среди Королевств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На двенадцатый день «тайной осады» к крепости привели закованного в цепи сира Таддеуша Рована, дабы он сознался в своих преступлениях. Септон Бернард перечислил обвинения против сира Таддеуша: его обвиняли в том, что он брал взятки золотом и девками (по словам Гриба, он предпочитал чужеземок из борделя «Русалка», чем моложе, тем лучше); что он отправил Моредо Рогаре в Долину, чтобы лишить законного наследства сира Арнольда Аррена; что он вступил в сговор с Дубовым Кулаком, чтобы сместить Анвина Пека с поста десницы; что он участвовал в махинациях банка Рогаре и тем самым способствовал разорению «многих добрых людей Вестероса, преданных королю, благородного происхождения и положения высокого»; наконец, что он сделал воеводой своего сына, «явно сего не достойного», из-за чего погибли тысячи воинов в Лунных горах.
Но самое ужасное обвинение заключалось в том, что его милость вместе с тремя Рогаре замышлял отравить короля Эйегона и супругу его, чтобы сделать принца Визериса королем, а Ларру из Лисса – королевой.
«Яд, который они использовали, называется „слезы Лисса“, – заявил Бернард, и великий мейстер Манкен сие подтвердил. – Ваше величество по милости Семерых уцелели, но Гейемон, юный друг ваш, расстался с жизнью».
Когда септон завершил свою речь, сир Марстон Уотерс сказал:
«Лорд Рован признался, что повинен во всех этих преступленьях». – С этими словами он знаком приказал лорду-инквизитору, Джорджу Грейсфорду, вывести узника вперед. Ноги лорда Таддеуша были закованы в тяжелые кандалы, лицо посинело и опухло до неузнаваемости; поначалу он не двигался с места, но лорд Грейсфорд кольнул его в спину кинжалом, и тогда он глухо промолвил:
«Сир Марстон говорит правду, ваше величество. Я во всем сознался. Лотто пообещал мне пятьдесят тысяч золотых драконов, коли я это устрою, и еще столько же, когда Визерис взойдет на престол. А яд мне дал Рогерио».
Речь сира Рована была столь прерывистой и невнятной, что многие на стенах крепости подумали, что он пьян, пока Гриб не заметил, что у него выбиты все зубы.
Эта исповедь лишила короля Эйегона Третьего дара речи. Он смотрел на сира Таддеуша с таким отчаяньем на лице, что Гриб испугался, как бы король не бросился со стены на острые пики, дабы воссоединиться с первой своей королевой.
Отвечать пришлось принцу Визерису.
«А что же супруга моя, леди Ларра? – прокричал он. – Была ли и она причастна к вашему заговору, милорд?»
Лорд Рован медленно кивнул:
«А я?» – спросил принц.
«И вы были», – глухо ответил лорд Рован.
Такой ответ, казалось, удивил сира Марстона и весьма разозлил Джорджа Грейсфорда.
«А яд в пирог, осмелюсь предположить, подсыпал Гейемон Сребровласый?»
«Если вам так угодно, мой принц», – пробормотал Таддеуш Рован.
